Почему со стороны? Да потому, что я живу в столице Эстонии. А отсюда многое видится иначе, чем убеждают российские СМИ.

Глобальный кризис накрыл Россию не первой, а второй волной, так как ее экономика носит в основном периферийный характер, удовлетворяя потребности развитых стран мира в углеводородном топливе и различных видах сырья. В государствах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР, сегодня в нее входят 30 государств, в том числе США, Япония и большинство членов ЕС) кризис уже бушевал в полную силу, а в России все еще продолжался рост экономики. О значительном запаздывании кризиса в России свидетельствует и такой многозначительный факт: в 2008 году она увеличила вложения в казначейские облигации США более чем в 3,5 раза – с 32,6 млрд. долларов в декабре 2007 года до 116,4 млрд. долларов в декабре 2008 года.

Поскольку энергоносители и различные виды промышленного сырья в российском экспорте составляют около 80%, а цены на них еще в первой половине 2008 года на мировых рынках оставались высокими, то это обстоятельство оказывало свое положительное влияние на экономику России. Резкое падение цен на мировых рынках на сырьевые товары и продовольствие во второй половине 2008 года сразу же привело к негативным последствиям, открыв шлюзы для наступления глобального кризиса.

Течение кризисных явлений в РФ ничем оригинальным не отличалось, развиваясь по обычному сценарию. В банковском секторе стала ощущаться нехватка ликвидности в связи с сокращениями доходов, главным образом от экспорта, оттоком иностранного капитала и возрастающей задолженностью физических лиц по ипотечному кредиту, который на 1 апреля 2008 года составил 2,8 трлн. рублей, увеличившись за полгода на 0,5 трлн. рублей.

Недостаток средств в банках правительство сначала стало покрывать размещением в них средств Пенсионного фонда. Банки же в свою очередь ужесточили условия выдачи ипотечного кредита.

 В экономике России начал резко сокращаться платежеспособный спрос из-за растущей инфляции и увеличения числа увольняемых, что не могло не отразиться на сфере торговли и промышленном производстве. Использование правительством накопленных в благоприятные годы экономического подъема валютных резервов позволило несколько смягчить остроту кризисных процессов, но не остановило их. В условиях глобального кризиса ни девальвация, де-факто проведенная Центробанком, ни простое насыщение финансового сектора деньгами не дали желаемого результата.

Запаздывание прихода кризиса в России в 2008 году породило иллюзию, что он лишь слегка заденет ее рикошетом. В верхах царило настроение шапкозакидательства, демобилизовав соответствующие административные структуры, которые вовремя не разработали адекватный план. Такой план стал по частям разрабатываться лишь по мере нарастания кризисных процессов, которые в 2009 году приведут к снижению ВВП примерно на 7-8 %.

Министр финансов А.Кудрин в сентябре 2009 года высказал мнение, что экономика РФ, несмотря на все неопределенности и риски текущей ситуации, будет плавно восстанавливаться. При этом он не отрицал ни одного из вариантов выхода из кризиса (по L, V  или W образной траектории). Однако директор департамента стратегического анализа аудиторской группы ФБК Игорь Николаев и научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский уверены, что и 2010 год будет кризисным, а оживление экономики наступит не раньше 2011 года.

Заметим, что прогноз правительства на 2010 год – рост ВВП на 1% (МВФ оценивает его в 1,5%) находится в пределах нормальной статистической погрешности. Вообще 2010 год будет непростым по той причине, что, по мнению вышеназванных экспертов, вероятнее всего будут исчерпаны Фонд национального благосостояния и Резервный фонд. Это значит, что правительству придется или заимствовать деньги на внешнем рынке, или включать печатный станок, или выпускать облигации, или же идти на дальнейшую девальвацию рубля.

Однако, прогнозируя развитие экономики, нельзя сбрасывать со счетов благоприятную для России конъюнктуру на нефтяном мировом рынке: в третьем квартале 2009 года цены за баррель нефти составили примерно 70 долларов, вернувшись к уровню двухгодичной давности. Высокие цены на нефть будут, безусловно, способствовать ускоренному выходу России из кризиса. Вместе с тем, как осторожно заметил А. Кудрин на открытии форума «Россия зовет», «среди ключевых рисков остаются на ближайший период неустойчивая динамика показателей экономик в ведущих странах <…> дополнительным риском является снижение цен на недвижимость<…> Мы стоим еще и на пути повышения безработицы». Одним словом, в действии – диаметрально противоположные факторы, которые будут определять своеобразие траектории выхода экономики из кризиса.

Д. Медведев дал довольно резкую оценку российской экономике, сказав, что «кризис четко продемонстрировал, что нынешний путь развития – тупиковый». Сказано верно. Кризисы – неотъемлемая черта капитализма, который усилиями западных и российских либералов вернулся на российские просторы в 1990-х годах. Но какую же стратегию для великой страны на будущее предлагают сегодня Д. Медведев и В. Путин? Если Президент Франции Н. Саркози по-маниловски ратует за «нравственный капитализм», то лидеры России, наоборот, призывают энергично сворачивать на путь проведения радикальных либеральных реформ, используя традиционные рыночные инструменты, например  приватизацию.

Капитализм уже успел наглядно продемонстрировать в России свои «достоинства»: аварией на Саяно-Шушенской ГЭС, нулевым ростом отечественной обувной промышленности, производящей теперь только солдатские сапоги и тапочки, засильем торговцев, когда их доход в размере 10 рублей за литр молока равен затратам крестьянских хозяйств. Ну что же! Может быть, потребуется еще один кризис, который наконец-то заставит правящую элиту  страны изменить экономическую стратегию.