Драма деградации

Автор: Администратор   21.08.2018   Рейтинг: 4,0  
Мужчина должен созидать.
Или: мужчина должен воровать?
Никаким созиданием в нашей стране невозможно разбогатеть так, как воровством.
Посмотрите на дворцы и усадьбы чиновников и «силовиков» в подмосковных посёлках. Каким таким «трудом» заработаны сии хоромы? Если бы люди, их воздвигнувшие, действительно сделали что-то полезное для России, то наш народ жил бы богаче немецкого – как минимум.
Система, поощряющая воровство, очевидно мешает созиданию.

За последние десятилетия мы так привыкли к технологическим провалам, что уже слабо верится в нашу способность созидать что-то «годное». Ещё можно понять неудачу с запуском космических ракет (сложное производство), но перепутать чертежи автомата Калашникова на памятнике конструктору-оружейнику?!.. Халтура – фирменный знак новейшего времени. Пиар, «потёмкинские деревни», «скрепы», «загнивающий Запад» и пр.
Да, Запад, конечно, такой-сякой, но почему наш правящий класс автомобиль выбирает немецкий, телефон – американский, обувь – итальянскую, текстиль – французский?! Почему мы, такие великие, «особая цивилизация», отстали технологически именно во времена телевизионного вставания с колен?!

У нас хорошо и с размахом проходят шоу и спортивные праздники – Евровидение, Олимпиада, Чемпионат мира по футболу. Прямо по басне Крылова: «В мягких муравах у нас / Песни, резвость всякий час, / Так, что голову вскружило»… Увы, сии «увеселения» никак не развивают наши технологии, не усложняют экономику. Не зря же народная мудрость гласит: делу время, потехе – час. Но никак не наоборот.
Современный комбайн или трактор – сложные товары, требующие огромного труда и знаний в изготовлении, в продвижении на рынок, в удержании позиций. Машиностроение – тяжелый хлеб, прибыль здесь несравнима с сырьевыми бизнесами – продажей леса-кругляка, углеводородов и алмазов, где так уверенно лидирует наша держава.
Помните знаменитую песню Игоря Растеряева «Комбайнёры»: «Сел на «Ниву», Ростсельмаш…»? Ростсельмаш – наш флагман в среднем машиностроении. За почти девяносто лет завод прошел путь от телеги до выпуска современной техники, которую у предприятия покупают и «наши», и «ненаши». Продукция идёт на экспорт в пятьдесят с лишним стран мира.

Пример Ростсельмаша доказывает: даже сегодня в нашей стране развитие возможно. Если, конечно, работать на него, а не на список миллиардеров в «Форбс».
В Ростсельмаш входят 13 предприятий, расположенных на 10 производственных площадках в 4 странах.
Управлять такой махиной сложнее, чем, допустим, Государственной Думой. Наши парламентарии выращены в тепличных условиях отсутствия политической конкуренции. Их судьба совершенно не зависит от качества выдаваемого на-гора́ продукта. «Косой» ли принят закон, «хромой» или «недоношенный» – это никак не скажется на судьбе депутатов. Всё та же зарплата (постоянно растущая), те же привилегии. Забота одна – угодить вышестоящему начальству, но никак ни «клиенту»-избирателю. Хотя каждый голос имеет вполне реальную цену – в зависимости от процента на выборах федеральные партии получают финансирование из бюджета.

Совсем другое дело – изготовить бракованный комбайн или трактор. Цепочка возможных социальных последствий такова: претензия клиента, падение заказов, сокращение производства, потеря работы (прибыли). Потому очень важно, чтобы инженеры и рабочие трудились осмысленно и на совесть.
Среднее машиностроение – это не стройка методом «тяп-ляп» с привлечением гастарбайтеров, и не «оборонка», которую всегда «подкачают» из бюджета, не надувание виртуальных финансовых пузырей и не торговля ресурсами по принципу «после нас хоть потоп». Критерий истины – экспорт. Если машина низкого качества, продать её дважды – невозможно.
Эти рассуждения постоянно звучат Московском экономическом форуме, интеллектуальной площадке, которая пытается внушить нашему правительству, что развитие – возможно. Созидание – возможно. Передовое производство в нашей стране – возможно.
Сопредседатель МЭФа – Константин Бабкин, один из руководителей Ростсельмаша.
Это тот самый, редкий в нашей стране случай, когда слово подкреплено делом.
Экономист, профессор Гарварда Рикардо Хаусманн разработал коэффициент экономической сложности. Чем больше технологически сложных, уникальных товаров отправляет страна на экспорт, тем выше её потенциал развития, и, следовательно, благосостояние граждан. Сложная экономика устойчивей к изменению конъюнкктуры на мировом рынке, у неё больше точек роста и возможностей.

Какая же страна в лидерах по данному показателю? Разумеется, Япония. Отличная работа автопрома была достигнута за счет внедрения философии «кайдзен». Смысл её – постоянное улучшение производства, открытое признание проблем. Иными словами, «завод – это место для дискуссий», потому что задача и у рабочего, и у директора одна – создать конкурентоспособный продукт.
На Ростсельмаше внедрение открытости, вовлечённости, солидарности и других идей кайдзен даёт около 5 тыс. предложений по улучшению производства ежегодно и солидную экономию средств.
Интересно, что было бы, если бы кайдзен внедрили в Госдуму хотя бы на один созыв?! А в правительство? Если бы «слуги народа» у нас работали на своих заказчиков-избирателей?!
По индексу экономической сложности пик российских достижений в постсоветское время приходится на 2003 год – 29 место. С той поры – волнистая кривая падения. В 2015 году у России – 49-е место. Если судить по данному показателю, наша технологическая отсталость выросла за 12 лет на 69 %. В среднем мы деградировали по 5,75 % в год.
В тучные «нулевые» годы падение было не так заметно – нефтяные сверхдоходы щедро декорировали державный фасад. Теперь же, в пору санкций и отлучения от технологий, трагическое отставание очевидно. Нужен, как было сказано на самом верху, «рывок».
Но в сложных производствах штурмовщина не даст результата. Недостаточно и капитала – к любым деньгам нужна голова и, желательно, совесть. Нужны кадры, технологическая культура, дисциплина, ответственность. Нужны ясные цели, открытость и общая работа. Экономическая сложность страны – индикатор экономики знаний.
Чтобы приумножить «человеческий капитал», не нужна борьба с Госдепом и Трампом. Достаточно для начала немножко отрегулировать телевизор. Если общество знает все подробности развода Джигарханяна и Петросяна, но при этом понятия не имеет, кто у нас лучший станочник, инженер, конструктор, какие новые сложные товары, нужные стране и миру, мы производим, а какие уже не производим – такое общество обречено на деградацию.

Обидно, что по индексу экономической сложности существенно выше нас Белоруссия и Литва, Эстония и Латвия. Сестра-Украина – соседка России по рейтингу, хотя в 1998-м году страна была на 28-м месте. Так что судьба у нас очень похожая.
На заводе Ростсельмаш работает много молодежи – рабочих, инженеров. Стратегия, которая в корне отличается от того, что предлагает наше правительство: «усилить мощь России» с помощью труда пожилых людей. Можно с уверенностью прогнозировать: эта сногсшибательная идея ещё дальше загонит страну в технологическую деградацию. Только экономика знаний, основанная на энергии молодости, может рождать яркие идеи и переводить их в практику. Но такая экономика невозможна без реформы политической системы.
Архаичность нашего госуправления, его зашоренность, неумение видеть очевидное, не верить в развитие – то есть, в сущности, не верить в Россию – потрясает. Народ прав:

И тех, что нам о верности вещают,
Хотя её же тайно предадут,
Седые вдовы в храмах не прощают
И правнуки им спуску не дадут.

Источник публикации: Завтра

Рейтинг 4.00 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить