Наблюдая на телеэкране атмосферу заседаний нового правительства и анализируя его состав, хочется оказаться в зале этих заседаний для того, чтобы без гнева и обличений задать присутствующим всего лишь один вопрос: «Чем отличается добыча руды (нефти, угля, газа и т.д.) в Мексике (Заире, Перу, Малайзии, Новой Зеландии и т.д.) от добычи такой же руды (и т.д.) в СССР?»
Не уверен, что ответ меня удовлетворил бы, и поэтому даю свой ответ.
Для развертывания добычи руды (и т.д.) в Мексике (и т.д.) необходимо завезти в страну из-за рубежа горнодобывающую технику, оборудование, транспорт и специалистов по всей гамме требующихся специальностей из различных стран мира. Без этого добыча невозможна в принципе.
Что же касается СССР, то там для развертывания добычи руды (и т.д.) было необходимо всего лишь соответствующее постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР. После этого начиналась реальная подготовка, в процесс которой включались сотни, а то и тысячи отечественных академических и отраслевых НИИ, КБ и проектных институтов, высших, средних специальных и профессионально-технических учебных заведений, заводов и фабрик самого широкого профиля.
И все это, повторяю, – на отечественной интеллектуальной и производственной базе… Геологов, ученых, инженеров готовили отечественные кадры в отечественных вузах по отечественным учебникам и методикам. В процессе изыскательских, проектных, строительных и промышленных работ использовались отечественные приборы и оборудование, разработанные и изготовленные отечественными специалистами на отечественных предприятиях. Работы проводились отечественной техникой на основе отечественных технологий и отечественного опыта.
Мировой опыт при этом использовался и учитывался, как правило, широко, иногда – более чем широко. Но учитывался и использовался осознанно, с полным знанием и пониманием всех тонкостей и особенностей.
И если в СССР почти вся (а при жесткой необходимости и вообще вся) технологическая цепь от разведки рудных месторождений до доставки сырья на перерабатывающие предприятия обеспечивалась, как я уже сказал, за счет внутренних научных, технических и производственных усилий, то для Мексики и подавляющего числа других стран мира все наиболее наукоемкие, интеллектуальные и высокотехнологичные звенья общей «цепи» добычи находятся вне пределов страны. Как я понимаю, в той же Мексике готовят и геологов, и инженеров-механиков, а часть мексиканцев приобретает необходимое образование за рубежом. Однако освоить весь комплекс знаний, умений и трудовых усилий, в результате которого из куска земной тверди получается слиток ванадия или хотя бы простейшая алюминиевая «чушка», оказывается по силам лишь считанным странам мира, в число которых входил некогда и Советский Союз.
Знает ли об этом не то что большинство, но хотя бы некоторая часть членов российского кабинета министров? Вряд ли…
Бойкие «продвинутые» знатоки проблем могут здесь возразить в том духе, что, мол, это всё «совковая» ностальгия, а России нет необходимости поддерживать сковывавшие нас раньше «цепи» – мы, мол, теперь свободны.
«Свободны от чего?», – уместно спросить в ответ. Наличие полных, не усеченных технологических «цепей» в основных сферах интеллектуальной и экономической жизни государства – вот истинный критерий его мощи, стабильности и процветания. СССР имел мощную и всесторонне развитую науку, технику и индустрию. Всё это управлялось бездарно и бестолково, с удручающими изъянами и просчетами. Но всё это имелось! И имея все это, при условии оптимизации управления, можно было идти вперед.
Сегодня мы утрачиваем интеллектуальную и материальную базу развития России, а при этом имеем еще более удручающе невежественную, некомпетентную и безответственную систему управления этой базой.
И что дальше?
Электронная и «бумажная» печать то и дело сообщает о том, что эксперты де оценивают нынешнюю социально-экономическую ситуацию в России как стабильную, с тенденцией к улучшению. Хотелось бы посмотреть таким экспертам в глаза и понять – сами-то они верят в свои оценки?
Без честного диагноза не может быть верного лечения. Но как мы оценим поведение врача, который в ситуации, когда пациент серьезно подорвал свое здоровье, ставит в истории болезни «практически здоров»? Ведь, выдавая такой диагноз, врач совершает нравственное