Действительно: официальная статистика вроде бы подтверждала уверенный оптимизм руководства республики, и мало кто обращал внимание на то, как конструируется госстатистика, по каким методологиям рассчитываются итоги и прогнозные показатели. В результате белорусы оказались в плену иллюзий.

***

Когда российский рынок начал сокращать потребление, когда российские маркетологи звонили в набат, указывая на снижение объёмов продаж и т.д., белорусские чиновники продолжали надеяться на «авось». Россия – крупнейший покупатель белорусской продукции; в дальнее зарубежье, в ЕС белорусам лишь с огромным трудом удаётся продать что-то с высокой добавочной стоимостью. Так, Голландия выбилась в крупнейшего покупателя белорусских нефтепродуктов – типа топочного мазута, приготовленного из российской нефти. Грузовик, холодильник, трактор, телевизор – то, что является гордостью белорусского промсектора, – продавалось на рынок СНГ, львиная доля – в РФ.

Сегодня Администрация белорусского президента пытается кулуарно создать некую «антикризисную группу», но официального признания кризиса в Белоруссии как факта нет, нет антикризисных стратегий, нет чёткого представления о причинах, развитии и последствиях на ближайшую и среднесрочную перспективу. И как можно обсуждать то, чего нет?

Наверное, экономический кризис во многом порождён «разрухой в головах», кризисом научной честности, ответственности и добросовестности тех, кто оценивал ситуацию, участвовал в принятии управленческих решений. «Разруха в головах» – пожалуй, самый удачный афоризм, наиболее точно характеризующий причины противоречивых экспертных оценок до и во время «кризиса, которого нет». И, конечно же, сокрытие реального положения вещей и отсутствие воли к открытому обсуждению текущих проблем в широком формате усугубят текущие проблемы и породят новые, более масштабные, решение которых может стоить слишком дорого.

У белорусского общества нет всей полноты информации о происходящих процессах. Экспертное сообщество в Беларуси фактически расколото, представлено в основном двумя антогонизирующими лагерями: «официальные» эксперты – как правило, на чиновничьих должностях, кафедрах госвузов, госНИИ и «оппозиционные» – как правило, при оппозиционных партиях и сетевых структурах западных фондов. «Третья сторона» (интеллектуальный андеграунд) представлена отдельными персонами, изливающими душу в ЖЖ – их мнение либо игнорируется, либо подвергается обструкции «чиновниками» и «оппозиционерами».

С какими проблемами сталкиваются те, кто пытается анализировать нынешний кризис? Прежде всего, с дефицитом информации, сложностями доступа к правдивым и точным данным. Вторая проблема, осложняющая анализ, обсуждение и распространение антикризисных стратегий – отсутствие экспертного сообщества, его институционализации и прозрачности деятельности.

В итоге мы имеем неадекватные госэкспертизы и «сырые» концепты аналитиков. Так, в официальных экспертизах присутствуют расхождения в определении безработицы в 5 раз, в валютных накоплениях населения вне банковских депозитов – более чем на порядок… Например: по словам главы Нацбанка П.Прокоповича, на руках у населения, вне банковских депозитов (т.е. «в матрасах» и "кубышках") может находиться от 2 до 20 миллиардов долларов. Поразительная «дельта» в экспертном анализе присуща не только главному банкиру страны.

Расхожим мнением стала характеристика январской (2009) девальвации как панацеи. Однако девальвация не могла решить коренных проблем. Вообще сложно делать какое-то дело, в успех которого изначально не веришь. Есть стойкое ощущение, что те, кто в Беларуси «занимаются финансовой системой», сами не верят в белорусскую валюту. В свою очередь граждане и субъекты хозяйствования не верят в волю и профессиональную честность Национального банка и других органо
в государственного управления.

К примеру, ставки арендной платы с одного прекрасного дня стали устанавливать в валюте ЕС. Т.е. белорусский предприниматель, арендуя офис, склад, торговую площадку и т.п. вынужден покупать валюту чужой страны. Замминистра экономики разъясняет: это всё для блага предпринимателей. Но начисление зарплат в евро, расчёты в долларах США жёстко пресекаются. Антиамериканизм здесь ни при чём: государство само не доверяет своей валюте, взимая налоги и прочие платежи в твердом и свободно конвертируемом евро, а зарплаты, пенсии, стипендии и т.п. выплачивает в «зайцах».

Девальвация в «пьяный сезон» была плоха тем, что в одночасье был развеян миф о честности чиновников самого высокого ранга. Выяснилось, что говорили одно, а сами тайно готовили другое. Очевидно, что выиграли от девальвации не мифические «отечественные производители», выдающие на-гора аж 3% (по официальным данным) наукоёмкой и высокотехнологичной продукции. Не из-за этих 3% девальвировали белрубль одномоментно на 20%.

Официальные лица говорят: обесценивание белорусской валюты пошло на пользу белорусским экспортерам. Экспортерам чего? Присмотримся к авангарду белорусского экспорта: минеральные продукты – 38%, химпродукция – 19%, машиностроение – 19%. Т.е. белорусский экспорт в конце первого десятилетия XXI века определяют калийные удобрения, нефтепродукты и нефть, прочее сырьё и полуфабрикаты и лишь за ними – машины, станки, и все то, к чему приложили хоть как-то руку белорусские демиурги.

От девальвации белрубля ни МАЗ, ни МТЗ, ни МЗКТ не выиграли. Тогда кто же? Во-первых – банки, во-вторых – экспортеры сырья и полуфабрикатов, операторы реэкспорта. По подсчетам финансового аналитика А.Мухи, «в январе 2009 г. по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года прибыль белорусских банков возросла сразу в 2,54 раза до 162,9 млрд. руб., а доходы банков – в 2,6 раза до 1,338 трлн. руб.». Производители реального сектора и потребители однозначно потеряли. Особенно те, кто работают на внутренний рынок.

Одним из основных итогов январской девальвации стало полное недоверие граждан и субъектов хозяйствования к белорусской валюте как таковой (ко всем функциям валюты), к банковской системе РБ. То, что выстраивали на протяжении 15 лет, обрушили за день с упоением Герострата.

И как отреагировал народ? Бросился тратить белорусскую валюту – скупать импортные товары и вообще всё подряд. Спрос на иностранную валюту в обменных пунктах существенно вырос, а на бирже желание приобрести СКВ в разы превышает предложение. Возродилась давно забытая профессия «валютчиков», финансовые аналитики с ужасом вспоминают начало 1990-х…

Все объяснимо: девальвация в белорусском варианте – это способ перераспределения доходов. За счёт зарплат, пенсий, банковских вкладов в белрублях и т.п. (т.е. за счёт простых белорусов, включая пенсионерок с их «гробовыми» в сберкассе) оплачивается отсутствие структурных реформ, издержки бюрократизма, ошибки госрегулирования, «символы независимости»…

***

Полумеры не дают позитивного эффекта.

Заявленная «дедолларизация» белорусской экономики и операции своп не решили принципиальных противоречий ни на внутреннем рынке, ни во внешнеэкономической деятельности. Например, большую часть ЗВР Белоруссии по-прежнему составляют доллары США, а не евро или российские рубли. Странно выглядит своп с КНР, а не с РФ.

Здравая, в общем-то, идея привязки к «корзине валют» минимизировала ожидаемый положительный эффект девальвации: в «корзине» оказался и российский рубль, который плавно «отпускался» правительством РФ с конца 2008 г. Россия – это около половины белорусского внешнеторгового оборота, рынок сбыта примерно трети белорусского экспорта, основной покупатель среди стран СНГ, торговый партнер № 1.

К слову, об экспорте: в 2008 г., согласно официальным данным, он составил около 33 млрд. долл. Как достигнут этот показатель, какой ценой и какими мерами – отдельная интересная история. Но сама цифра настолько впечатлила ряд высокопоставленных чиновников, что они приняли решение «простимулировать» его в 2009 г. не только административным планированием, но и девальвацией нацвалюты. Гражданам было объявлено постфактум: мера направлена на поддержку отечественного производителя, повышение конкурентоспособности белорусских товаров и услуг.

Девальвация белорусского рубля к
американскому доллару за январь-март составила 36% (с 2111 руб. до 2870 руб.), но экспорт товаров не только не вырос, он обрушился более чем на 40 %. Более того: недавний опрос предприятий Нацбанком выявил, что почти 2/3 из них в декабре и январе выступили за фиксацию курса белорусского рубля, а не девальвацию (около 20% предприятий).

Предприятиям реального сектора банки предлагают кредиты по «вражеским» ставкам, штурмующим отметку 30%. Естественно, что рентабельностью в 30% мало кто может похвастаться в реальном секторе. А вот банк «отобъёт» кредит под 30% за квартал и до конца года будет в «плюсе». Такая ставка приемлема для импортера сырья и полуфабрикатов, сети розничной торговли, но не для БелАЗовцев или бобруйских шинников.

***

Несколько слов по поводу социального благополучия и доходов белорусов.

По оперативным данным Белстата, реальные денежные доходы населения уменьшились на 15% в январе по сравнению с декабрьским показателем. Они не были на высоте и до 2009 г., отмеченного вынужденными отпусками «за свой счёт», сокращением персонала предприятий, урезанием премий, доплат и прочих надбавок к окладам. Высококвалифицированные специалисты реально находятся у черты бедности в государстве, которое характеризует себя как «социально ориентированное», заявляет инновационный путь развития и собирается строить АЭС.

Ясность в понимание социально-экономических проблем могли бы внести точные и достоверные данные. Однако официальная статистика не перестает удивлять странными цифрами. Так, «специалисты», рассчитывающие бюджет прожиточного минимума (БПМ), явно отовариваются в неких особых, сохранённых именно для них «столах заказов», – цены на продукты и услуги в их расчётах существенно разнятся с ценами в магазинах.

Отметим особо: минимальная зарплата, бюджет прожиточного минимума, уровень безработицы (процент безработных от общего числа экономически активного населения) – базовые расчётные величины, на которых строится стратегическое планирование. Имея изначально искажённую информацию, невозможно делать правильные расчёты. Белстат, например, отмечает рост ВВП в январе-феврале 2009 г. на 2,3% к январю-февралю 2008 г. Звучит оптимистично, – но только на фоне отсутствия доступа широкой общественности к исходным данным и спорности самой методологии расчёта.

Как сообщило госинформагенство БелТА, на июльском (2008) заседании Совмина министр экономики Н. Зайченко сделал смелые заявления о расчётах (естественно, на твердой научной основе и достоверных, точных данных) роста ВВП в 2009 г. на 10-12% и экспорта – на 15-17%. «В 2009 г. ожидается сохранение благоприятной конъюнктуры для отечественных экспортеров», — в частности сказал Н. Зайченко. В конце января 2009 г. министр не отказался от заявленного им прогноза, отметив временные трудности начала года.

«Мы естественно ожидаем рост ВВП на уровне 10-12%, в то время как рост мировой экономики прогнозируется на уровне 1-2%», – заявил замминистра экономики А.Тур журналистам в ноябре 2008 г. – В настоящий момент у нас нет оснований для понижения наших прогнозных индикаторов». Однако такие основания были и есть у независимых экспертов, аналитиков МВФ и Всемирного банка. В пресс-релизе белорусского офиса МВФ по итогам работы миссии этой организации в Минске 3-10 марта приводится оценка К. Джарвиса (глава миссии МВФ по Беларуси): «За два месяца после утверждения соглашения о кредите стэнд-бай Советом директоров МВФ экономические проблемы, которые стоят перед Беларусью, стали ещё более сложными».

Замминистра экономики А.Тур отрицает тот факт, что безработица в феврале среди экономически активного населения значительно превысила 0,9% (данные Белстата на конец января 2009 г.) и, по оценкам НИЭИ Минэкономики (на основе расчетов по методологии МОТ) составляет 4,8%. В то же время практически все «неофициальные» эксперты отмечают, что количество безработных и занятых в «теневой экономике» в Беларуси на начало 2009 г. может превышать 10%. Разброс в оценках – практически на порядок.

***

Каковы основные итоги 2008 года для белорусской экономики?

Доходы республиканского бюджета выросли благодаря удачной конъюнктуре на внешних рынках в первом полугодии и эффективной деятельности фискальных органов. Однако явные признаки кризиса в конце года замалчивались.

Отрицательное сальдо во внешней торговле товарами за 2008 г. достигло 6,6 млрд. долл., отр