Сергей Глазьев: Что видно по провалу Сколково и Роснано

Автор: Администратор   17.08.2013   Рейтинг: 3,8  

(Начало)

Спрос на инновации
— Сергей Юрьевич, государство тратит десятки миллиардов рублей на так называемые инновационные проекты вроде «Сколково» или «Роснано». Но  доля России на мировом рынке высокотехнологической продукции остается крайне незначительной. Почему?
— Подробнее, пожалуйста…
— Главная проблема не состояние фундаментальной науки, которая остается сравнительно эффективной, а почти полная ликвидация отраслевой и заводской прикладной науки в результате приватизации промышленных предприятий в 90-е годы.  Вследствие дезинтеграции научно-производственных объединений входившие в них КБ, НИИ и проектные институты потеряли источники финансирования и фактически прекратили существование. В свою очередь, новые собственники  приватизированных машиностроительных предприятий не смогли обеспечить поддержание производства технологически сложной продукции и перепрофилировали большинство из них в складские помещения.  В результате резко упали как спрос на инновации со стороны отечественной промышленности, так и их предложение со стороны прикладной науки.
При всех проблемах недостаточной конкурентоспособности готовой продукции по сравнению с мировыми образцами и определенном техническом отставании, в плановой экономике работал непрерывный конвейер создания новых знаний, их воплощения в новой технике и ее внедрения в производство, организованный по схеме: фундаментальная наука (Академия наук) – прикладная наука (отраслевые НИИ и КБ при поддержке РАН) – проектные институты — опытные производства (заводская наука при поддержке отраслевых НИИ) – серийные заводы. В результате массовой приватизации юридических лиц в начале 90-х годов научно-производственная кооперация была полностью разрушена. Раздельная приватизация  научных институтов, опытных производств и серийных заводов привела к переориентации всех участников этой кооперации на коммерческую деятельность с целью максимизации текущих доходов их руководителей.
В результате обвального сокращения финансирования научных исследований и заказов на их проведение большая часть отраслевых НИИ и КБ изменили свой профиль и  прекратили существование. Число последних сократилось в 2,5 раза. Отраслевая наука сохранилась только в госсекторе, главным образом в оборонной, аэрокосмической и атомной промышленности. Практически полностью исчезли проектные институты (их число сократилось более чем в 15 раз!), без которых ни строительство новых мощностей, ни внедрение принципиально новых технологий невозможно. Их место заняли зарубежные инжиниринговые фирмы, которые внедряют у нас импортную технику, переводя российскую экономику на иностранную технологическую базу.
— В России сохранилось довольно большое научное сообщество, по численности занимающее одно из первых мест в мире…
— Если быть точным, то мы пятые  после США, Европейского союза,  Японии и теперь уже и  Китая, в котором численность исследователей увеличилась за последнее десятилетие втрое. Мы же являемся единственной страной в мире, где количество  ученых сокращается – по сравнению с СССР численность научных сотрудников сократилась в два с половиной раза  вслед за почти двадцатикратным сокращением финансирования НИОКР.  Резко упало   значение научного сообщества в  экономике —  по доле занятых в науке в общей численности занятых Россия опустилась  во вторую десятку стран мира. По уровню расходов на науку, который рассчитывается как доля расходов на НИОКР в ВВП мы опустились  до уровня развивающихся стран. У ведущих стран Запада расходы на НИОКР составляют 2-3% ВВП, в том числе у США – 2,7%, Германии – 2,87%, Японии – 3,48%, Швеции– 3,62%, Израиля – 4,2% ВВП. Очень высокими темпами наращивает расходы на НИОКР Китай – 1,65% ВВП. Расходы Российской Федерации на НИОКР составляют только 1% ВВП, а расходы Академии — 0,1% ВВП.
— Но в последнее десятилетие финансирование науки существенно возросло…
— Да, Президентом России ВВП была принята стратегия  инновационного развития экономики, реализация которой невозможно без кардинального увеличения финансирования НИОКР, которое в реальном выражении за последнее десятилетие более чем удвоилось. Конечно, оно еще далеко не дотягивает ни до советского, ни до современного зарубежного уровня.  Для выхода на уровень передовых стран они  должны быть увеличены не менее чем втрое, а если мы хотим восстановить наш научно-технический потенциал – еще больше. Расходы на НИОКР на душу населения в развитых странах составляют около 700 долл., а в  России не превышают 140 долл. по паритету покупательной способности. Даже Китай уже почти в полтора раза опережает Россию по этому показателю. При этом речь идет не только о государственных расходах. В условиях рыночной экономики главным двигателем НТП является частный сектор, берущий на себя более половины расходов на НИОКР и основную часть расходов на проектирование и внедрение новой техники. У нас же частные собственники предпочитают проедать доставшееся им в ходе приватизации наследство – уровень  расходов частного сектора на НИКОР у нас оставляет 40 долл. на душу населения по сравнению с  450 долл. в развитых странах. Государству придется компенсировать этот инновационный аутизм частного сектора наращиванием ассигнований через  институты развития на финансирование перспективных инновационных проектов. Эта часть окупится сторицей за счет сверхприбыли от их реализации.
Чем должна заняться РАН
— В советское время академические ученые принимали активное участие в решении практических задач развития экономики.
— Как свидетельствует вся история РАН, это сообщество ученых и специалистов способно выдвигать и реализовывать крупнейшие инновационные проекты,  в результате которых в стране имеются надежный ракетно-ядерный щит, авиационная промышленность и атомная энергетика,   разведанные запасы природных ископаемых и системы связи, передовые медицинские и образовательные центры. Вместе с тем в советское время РАН отвечала, в основном,  за проведение фундаментальных исследований, передавая получаемые знания для прикладных исследований в отраслевые НИИ и КБ. Последние входили в научно-производственные объединения и воплощали научные знания в новых технологиях, отрабатывавшихся на опытных предприятиях и внедрявшихся затем  на серийных заводах.
—   Может ли в нынешних условиях Академия наук взять на миссию восстановления научно-технического потенциала страны?
— Я думаю, другого варианта просто не существует. Сложившаяся ситуация напоминает положение в российской экономике в 20-х годах. После революции и гражданской войны, повлекшей разрушение многих производств и массовую эмиграцию ученых и инженеров, научный потенциал  сохранился в основном в Академии наук. Тогда, в целях научного обеспечения индустриализации,  было принято единственно возможное решение – создать для ученых максимально благоприятные возможности для работы, обеспечить приоритетное снабжение академических институтов всем необходимым. В последующем по мере вызревания прикладных научных направлений из Академии наук выделялись отраслевые институты, бравшие на себя роль организаторов разработки и внедрения новых технологий.   Академия наук, сохраняя свою нацеленность на фундаментальные исследования, одновременно клонировала и передавала в отраслевые министерства научные коллективы, нацеленные на решение соответствующих технологических задач.
Разумеется,   в современных условиях  этот опыт может быть применен в иных формах, соответствующих    механизмам  открытой рыночной экономики. В академических институтах могут создаваться  ориентированные на  проведение прикладных исследований лаборатории, на основе которых в последующем формироваться внедренческие фирмы,  вырастающие, в случае успеха в коммерческие предприятия. На основе  договоров с  корпорациями, венчурными и инвестиционными фондами академические институты могут создавать специализированные подразделения, которые в последующем,  приобретая форму венчурных кампаний, выходили бы на рынок с коммерчески успешным продуктом.
Форм коммерциализации научно-исследовательских разработок может быть множество. Главным условием их успешного создания является наличие дееспособных исследовательских коллективов, обладающих глубокими знаниями и окрыленных перспективными научно-техническими идеями в своей области. В Академии наук имеется благоприятная среда для выращивания таких коллективов. Многие из них уже добились значимых коммерческих успехов,  отпочковавшись в свое время от академических институтов.
— Для реализации Ваших предложений требуются немалые средства. А большинство институтов РАН влачат жалкое существование. Расходы на одного исследователя у нас на несколько раз  меньше, чем в ведущих зарубежных центрах, оснащенность рабочего места исследователя – на порядок меньше.
— Ситуация меняется. Благодаря решениям, принятым Президентом России в начале прошлого десятилетия, расходы на науку выросли к настоящему времени в номинальном выражении шестикратно, хотя, справедливости ради, следует сказать, что основная часть прироста этих ассигнований прошла мимо РАН, бюджет которой увеличился в постоянных ценах в полтора раза.
— Что-то не видно большой прибыли от Сколковского проекта или Роснано. Наоборот, огромные расходы на их финансирование направляются на цели, не имеющие отношения к развитию прорывных технологий. Обсуждаются скандальные истории о многократном перерасходе средств на строительство дорог, импорт оборудования, иностранных консультантов. Но никаких сообщений о результатах разработки и  внедрения новых технологий. Эти распиаренные проекты напоминают обычные для нашей действительности схемы приватизации государственных активов и стройки коммерческой недвижимости …
— Потому что они реализовывались больше для удовлетворения амбиций и аппетитов влиятельных чиновников, чем ради научно-технологического прорыва. Провал последней цели был предопределен невозможностью культивирования научно-технических достижений на пустом месте. Только далекие от науки люди могут думать, что новые технологии могут вырасти по их хотенью, без научных школ и опытных коллективов специалистов. Наивно рассчитывая на зарубежную помощь, они стали жертвой разводок ловких мошенников (или подельников), нагревших эти две структуры более чем на миллиард долларов. Сегодня, как показали проверки  Счетной палаты,  «достижения» их руководителей больше интересуют правоохранительные органы, чем научное сообщество.
— Какие выводы можно сделать из этого эксперимента?
— Попытки создания новых центров инновационной деятельности «на пустом месте», как правило, заканчиваются неудачно. В лучшем случае, они наполняются жизнью за счет проектов, импортируемых из академической среды.  Обычно же выделенные на них ресурсы осваиваются исходя из текущей рыночной конъюнктуры – под видом  технопарков создаются обычные офисные здания, а инновационные центры становятся формой трансформации бюджетных ассигнований в частные девелоперские проекты. Международный опыт успешной инновационной деятельности свидетельствует о  том, что организовать ее можно только в благоприятной для коллективного научно-технического творчества среде. Самая большая в России среда такого рода  поддерживается институтами Академии наук. Именно в ней следует концентрировать государственные средства, выделяемые для стимулирования инновационной деятельности. Десятилетиями успешно работающие и концентрирующие научно-исследовательский потенциал мирового уровня академические наукограды являются естественной площадкой для создания мощных инновационных инкубаторов.
С больной головы на здоровую.
— Но почему же на фоне этих многомиллиардных провалов правительственные чиновники взялись за реформирование академической науки?
— В порыве перенести с больной головы на здоровую ответственность за неспособность выйти на инновационный путь развития они даже предложили ликвидировать Российскую  Академию наук, на долю которой приходится свыше половины результатов современной российской науки, не говоря уже о грандиозном вкладе в развитие страны за три столетия своей истории.
А что получается, если чиновники начинают управлять наукой, видно по провалу Роснано и Сколково. Сегодня результатами их деятельности интересуются, в основном Счетная палата и правоохранительные органы.  Если бы десятки миллиардов рублей, выделенные на эти проекты под амбиции влиятельных вельмож, были вложены в наши академические институты и академгородки, сегодня бы Россия имела свой инсулин, свои нанофабрики, светодиоды, лазеры, мобильные телефоны, новые высокопродуктивные  культуры и породы, многие  другие научные достижения. И десяткам тысяч наших молодых ученым не пришлось бы искать финансирование  за рубежом, тысячи успешных инновационных проектов реализовывались бы ими у нас.
Пущино. Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН. Ученые-криптобиологи вернули к жизни растение, которое исчезло 30 тысяч лет назад.
Насчет эффективности РАН – судите сами В Академии работает около 15% российских ученых, на долю которых  приходится 45% всех научных публикации в стране и почти 50% ссылок. РАН занимает 3-е место в мире по количеству научных публикации среди 2080 лучших научно-исследовательских организации. Академия занимает 1-е место среди научных организации высшего уровня мира по наиболее цитируемым статьям в области физики, химии и наук о Земле, 2-е место – по материаловедению и математике. И это при том что по уровню затрат на одного научного исследователя Россия в 3 раза отстает от среднемирового показателя. По средним расходам в расчете на одну научную публикацию РАН является одной из самых эффективных в мире научных организаций.
— Неужели чиновники, отвечающие за государственную научно-техническую политику, этого не понимают?
—  Многие действительно не понимают, не имея профильного образования в данной области и наивно считающие себя всезнайками. Кроме того, после многочисленных стычек с учеными, критиковавшими многочисленные ошибки и злоупотребления в ходе реформ,  чиновники выработали чванливое отношение к научному  сообществу. В результате критическое отношение академического сообщества к разрушительным реформам 90-х годов, сопровождавшихся многократным сокращением финансирования науки и разрушением научно-технического потенциала страны, повлекло  отлучение РАН от участия в процессах государственного управления. Совершая многочисленные ошибки, чиновники с раздражением воспринимали  критику ученых,  наиболее невежественные и агрессивные из них неоднократно инициировали попытки дискредитации и ликвидации РАН. Это отношение со стороны ряда высокопоставленных чиновников, отвечающих за научно-техническое и социально-экономическое развитие страны, сохраняется вплоть до настоящего времени, что снижает качество государственного  управления и наносит непоправимый ущерб развитию страны.  Вовлечение  РАН в подготовку важных государственных решений обеспечило бы их объективную экспертизу исходя из  национальных интересов, позволило бы избежать ошибок и выработать оптимальные пути достижения поставленных главой государства целей развития России.
—  Иными словами, чиновники, совершающие ошибки или даже преступления,  пытаются дискредитировать  Академию наук, чтобы обесценить объективный научный анализ,  вскрывающих последствия их решений. Не могли бы Вы привести примеры?
—  Сколько угодно. Академия выступала с серьезной критикой радикальных экономических реформ, проводившихся в 90е годы. Эту критику «реформаторы» нейтрализовывали, внушая Ельцину, что она ведется по идеологическим мотивам, представляя Академию наук как некий «коммунистический заповедник». На самом деле, в отличие от большинства  реформаторов, многие из которых в советское время занимались апологетикой коммунистической идеологии, ученые-экономисты  РАН задолго до радикальных реформ  указывали на необходимость использования рыночных механизмов в развитии экономики.  Они имели моральное право критиковать чудовищные ошибки, допускавшиеся при переходе к рыночной экономике. Чтобы нейтрализовать их критику, реформаторы стали прибегать к поддержке американских экспертов, которые, как показали разоблачение гарвардских консультантов, быстро превратились в участников разграбления социалистического наследства.
А есть ли  примеры того, когда ученые РАН выступали против ошибочных решений реформаторов?
—  Конечно. Программа приватизации, которая в конечном счете вылилась в криминальное разграбление государственной собственности и породила хищнический олигархический способ присвоения  национального богатства небольшой группой приближенных к власти лиц. Ее продолжение в электроэнергетике под видом «реформы РАО ЕЭС», в результате которой Россия опустилась на последнее место в мире по условиям подключениям к электросетям по рейтингу Мирового банка, а тариф на электроэнергию, как и предупреждали ученые РАН,  многократно вырос и подорвал и без того низкую конкурентоспособность отечественного производства. Принятие Лесного кодекса, против которого выступали ученые-лесоведы РАН, которое повлекло катастрофические лесные пожары. Или принятие Земельного кодекса,  который породил спекуляции земельными участками и не принес крестьянам ничего, кроме имущественного расслоения и увеличения издержек.
— Поэтому известные либерал-реформаторы так ненавидят Академию наук?
—  Она у них как бельмо на глазу. Ученые РАН намного образованнее и прозорливее  демонстрирующих  воинствующее невежество   реформаторов, совокупный экономический ущерб от деятельности которых превысил потери народного хозяйства от гитлеровского нашествия. Все  предостережения ученых оказались верными, а почти все обещания реформаторов – ложными. Кроме, может быть, зловещего пророчества Чубайса о том, что вымрет значительная часть населения, «не вписавшаяся в рынок».  Хотя, я думаю,  что это было не пророчество, а установка на уничтожение нашей страны, полученная им от зарубежных кураторов. Предложения ученых Отделения экономики РАН вовсе не предусматривали вымирания собственного народа как условие перехода к рыночной экономике. Они были ориентированы на постепенное становление рыночных институтов при сохранении механизмов экономического развития и последовательное повышение конкурентоспособности экономики. К сожалению, эти предложения были реализованы не в России, а в Китае, где к оценкам и работам российских ученых относятся с большим вниманием.
— Можно ли рассчитывать на пересмотр подходов к реформированию  Академии?
—  Я надеюсь.  Объективно Академия наук является крупнейшим в стране экспертным сообществом. Ученых РАН постоянно привлекают к участию в работе различных советов как президентского, так и правительственного и ведомственного уровня. Они активно  участвуют в парламентских слушаниях, конференциях и обсуждениях, проводимых в Госдуме, Совете Федерации, Общественной палате. Недавно Президент поддержал инициативу о подготовке Академией комплекса предложений по решению ключевых проблем  развития страны, которые мы планируем представить в ближайшее время. Президент лично знает многих академиков и, я надеюсь, прислушается к мнению научного сообщества.
—  Но ведь законопроект о РАН готовился не без участия ученых…
— Каких ученых?  До сих пор они остаются таинственными анонимами. Из сбивчивых ответов министра и комментариев заинтересованных в реформе лиц можно сделать вывод о том, что авторами являются люди, лично обидевшиеся на Академию наук за непризнание их выдающихся, как им кажется, заслуг.
— Тех самых либерал-реформаторов, которых критиковали академики?
—  Не только. Многие влиятельные люди, вышедшие из академической среды, но не избранные академиками, пышут не шуточной злобой в отношении недооценивших их коллег, стремятся их поставить на место и даже отобрать институты. Вместе с дремучими либералами они составили ту критическую массу, взрыв которой в кулуарах власти породил эту злополучную  инициативу.
— Может, среди них современные менделеевы? Его ведь тоже не избрали в академики…
— К сожалению, бывает и такое. Но чаще чиновники вмешиваются в научный выбор. В  свое время были разгромлены кибернетика и генетика, которые чиновники посчитали лженауками До сих пор не можем  ликвидировать возникшее из-за этого отставание. Но в данном случае, менделеевых не видно. За кулисами реформы просматриваются этакие бизнесмены от науки, пользующиеся доверием власти для присвоения немалых ассигнований, выделяемых на приоритетные направления исследований. Затеянная ими  реформа дает прекрасные возможности  поживиться  активами выгодно расположенных академических институтов. Боюсь, что многим из них угрожает судьба собратьев из отраслевой науки, расположенных в хороших районах столиц и превращенных после приватизации в офисные здания или базары.

http://sozidatel.org/politika/3483-new-material.html

Окончание следует.

Рейтинг 3.80 из 5

Комментарии к статье

Автор комментария: Всеволод   17.08.2013 14:58

Бесконечное перечисление следствий, причиной которым является естественный процесс социокультурных трансформаций общества (cksi.org): смена парциальных социокультурных поколений. Однако обществоведы по-прежнему предпочитают рассматривать общество как «черный ящик». Боятся заглянуть в зеркало?

Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить