Этот день для жителей города на Неве свят. Он властно возвращает память к 1944 году, когда была окончательно сброшена удавка, которую с 8 сентября 41-го стягивали гитлеровцы, пытаясь задушить Ленинград голодом, умертвить холодом и эпидемиями, разрушить постоянными бомбардировками и обстрелами.
Определяя будущее города, гитлеровская Ставка объявила в сентябре 1941 г.: «Фюрер принял решение стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса… Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сравнять его с землей. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения».
Выступая 8 ноября 1941 г., Гитлер уверенно заявил: «Ленинграду рассчитывать не на что. Он падет рано или поздно. Кольцо блокады не разорвать никому. Ленинграду суждено погибнуть от голода». Фюрера в его безапелляционности можно понять: мог ли иначе рассуждать верховный главнокомандующий, чьи войска в считанные дни от начала кампании входили в Париж и Амстердам, Брюссель и Варшаву, Осло и Афины?
Не сумев с ходу взять Ленинград, гитлеровцы стали остервенело расправляться с его жителями. За период битвы по городу было выпущено около 150 тыс. снарядов и сброшено свыше 100 тыс. зажигательных и около 5 тыс. фугасных бомб.
А ленинградцы не просто боролись с врагом, с голодом и холодом, но и трудились на победу, изготавливая для фронта танки и артиллерийские орудия, снаряды и патроны, ремонтируя боевую технику.
Маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, бывший во время войны начальником Главного артиллерийского управления Красной Армии, вспоминал, как весной 1944 г. вместе с наркомом вооружения Д.Ф. Устиновым они приехали в освобожденный от блокады город и побывали на заводе «Большевик», которым до войны руководил Устинов.
«В литейном цехе к нам подошли несколько ветеранов "Большевика". Д.Ф. Устинов каждого обнял, расцеловал. И они, пережившие блокаду Ленинграда, начали ему докладывать: "Дорогой ты наш Дмитрий Федорович! Можешь быть уверен, не подвели мы тебя! Как ни трудно было здесь, а сдюжили, не смог нас проклятый фашист сломить! А трудно, ой как трудно было!.. Уж чем могли, но помогли фронту! Думается, что даже большим, чем могли! Потому и можем сейчас тебе, народному комиссару, смело в глаза смотреть!"
Да, надо было видеть и слышать этих старых кадровых рабочих! – писал далее Яковлев. – На изможденных их лицах еще остались следы страшной блокады… Поистине незабываемая встреча. И я сам видел, как по щекам Дмитрия Федоровича, этого волевого, прямо-таки железного человека, неудержимо катились слезы. И он даже не пытался скрыть их…».
Из 2 миллионов человек, составлявших до войны городское население, от голода, лишений, обстрелов и бомбежек погибли не менее 870 тыс. Самым тяжким оказалось испытание голодом. Его жертвами стали 97% всех ленинградцев, не переживших войну.
С 20 ноября и почти до конца 1941 г. жители получали самую низкую норму хлеба за время блокады: 250 г – рабочие, все остальные по 125 г. Далеко не наедались и тогда, когда частично блокада была снята: норма выдачи хлеба на 23 февраля 1943 г. для рабочих и ИТР составила 600 г, для детей – 400. Но Ленинград стоял, Ленинград боролся!
Советским командованием были предприняты четыре попытки прорыва блокады. Первая в районе Синявино в сентябре 1941 г., на третий день после того, как гитлеровские войска перерезали сухопутные коммуникации с городом; вторая – там же в октябре 1941 г., предпринятая, несмотря на критическое положение, сложившееся на подступах к Москве; третья – в январе 1942 г. в ходе общего контрнаступления Красной Армии; четвертая – в августе-сентябре 1942 г. К сожалению, ни одна из них не стала успешной, что было связано с недостатком сил и средств, выделявшихся для прорыва блокадного кольца.
Снабжение Ленинграда в это время осуществлялось главным образом через Ладожское озеро. Неоценимую роль сыграла ледовая «Дорога жизни». Гораздо меньше изв
естно о значении водных перевозок, которые осуществлялись силами Ладожской военной флотилии. Только за навигацию 1942 г., которая оказалась самой напряженной за все три с лишним года борьбы за город, военные моряки и речники Ладоги перевезли более 300 тыс. человек пополнения для частей Ленинградского фронта, переправили 780 тыс. тонн продовольствия и боеприпасов, 300 тыс. тонн промышленного оборудования. Ладога приняла на себя основной поток грузов для осажденного города, пока в январе 1943 г. блокада была частично прорвана, и по южному берегу озера была проложена железнодорожная ветка, связавшая Ленинград с Большой землей.
Первая военная кампания 1944 г. началась для Красной Армии как раз с полного снятия блокады Ленинграда в ходе Ленинградско-Новгородской стратегической операции. Эту задачу решили войска Ленинградского (командующий – генерал Л.А. Говоров), Волховского (генерал К.А. Мерецков) и 2-го Прибалтийского (генерал М.М. Попов) фронтов совместно с Балтийским флотом (адмирал В.Ф. Трибуц). 14 января войска Ленинградского фронта, взаимодействуя с флотом, перешли в наступление с Ораниенбаумского плацдарма, где до этого была скрытно сосредоточена 2-я ударная армия, в направлении на Ропшу – в сторону Ленинграда. На следующий день навстречу 2-й ударной из района Пулковских высот в направлении на Красное Село начала наступление 42-я армия. 20 января, сломив упорное сопротивление врага, они соединились в районе Ропши и продолжали наступление в юго-западном направлении.
К исходу 27 января войска Красной Армии нанесли поражение группе армий «Север», на сотню километров отодвинув от города на Неве линию фронта. Этот день и был объявлен датой полного снятия блокады Ленинграда.
Величие подвига населения, войск Ленинградского фронта и сил Балтийского флота было ясно уже по горячим следам. В мае 1944 г., направляя городу памятную грамоту, президент США Ф. Рузвельт с большим почтением к подвигу ленинградцев писал, что делает это «в память о его доблестных воинах и его верных мужчинах, женщинах и детях, которые, будучи изолированными захватчиком от остальной части своего народа и несмотря на постоянные бомбардировки и несказанные страдания от холода, голода и болезней, успешно защищали свой любимый город… и символизировали этим несокрушимый дух народов Союза Советских Социалистических Республик и всех народов мира, сопротивляющихся силам агрессии».
Ленинград был объявлен городом-героем. Редкая награда: в годы существования Советского Союза такого звания удостоилось всего 12 городов и одна крепость.
…Рука потянулась написать: время не в состоянии стереть память о подвиге старших поколений Ленинграда. Но, увы, есть факты, свидетельствующие об обратном. Кое-кому из наших современников явно недостает не только исторического сознания, но и чувства элементарной благодарности к тем павшим в войну, кому мы обязаны своей жизнью.
На Синявинских высотах – именно там, где предпринимались первая и вторая попытки прорыва блокады и где по самым скромным подсчетам полегло более 112 тыс. человек, намечено строительство полигона для захоронения бытовых отходов. Намечено на территории, еще в 1978 г. объявленной мемориальной, что подтверждено в 1995 г. указом Президента Российской Федерации.
Гнев вызвало это известие у жителей города. «В преддверии 65-й годовщины победы советских войск под Ленинградом строительство мусорного полигона на поле ратной славы возмутительно», – говорится в письме Комитета ленинградских ветеранов войны, направленном на имя губернатора Валентины Матвиенко. Присоединяемся к словам ветеранов. А ведь недостатка в высоких словах о памяти и долге перед защитниками Отечества у Валентины Ивановны и ее окружения нет.
Хорошо, что на помощь администрации Санкт-Петербурга решили прийти власти Ленинградской области, на днях предложившие рассмотреть другие площадки для размещения полигона вместо Синявинских высот.
В период перестройки некоторые, даже очень уважаемые люди брали под сомнение необходимость обороны Ленинграда. Надо ли, мол, было гибнуть людям, защищая камни?
Ленинградцы, отстоявшие свой город, понимали такую необходимость много лучше иных наших современников. С военной точки зрения сдача города кардинально ухудшала стратегическую ситуацию на советско-германском фронте. Осенью 1941 г. она означала возможность переброски гитлеровских армий, осаждавших город, на московское направление,