Шедшие с весны 1939 г. британо-франко-советские переговоры о создании политического и военного союза, который поставил бы эффективный заслон гитлеровской экспансии, к середине лета выдохлись. Лондон и во многом шедший в его кильватере Париж маневрировали, рассчитывая не столько достичь соглашения с Москвой, сколько перспективой его достижения припугнуть Гитлера. Другими словами, западные демократии, представители которых сегодня обвиняют СССР в равной с фашистской Германией ответственности за развязывание Второй мировой войны, осуществляли самоубийственный курс Мюнхена сентября 1938 г. (хотя и несколько трансформированный) на «умиротворение» агрессора и переключение его внимания с западного направления на восточное.
Хорошо понимая, что даже если удастся достичь политических договоренностей, то без военной конвенции они останутся декларативными, советское руководство 25 июля предложило провести в Москве переговоры военных делегаций. Согласие было получено, но и в этом случае правительства Великобритании и Франции не торопились. Достаточно сказать, что британская миссия не нашла более подходящего транспортного средства, чем тихоходный товаро-пассажирский пароход «Сити оф Эксетер», прибывший в Ленинград только 10 августа. До начала Второй мировой войны оставалось три недели…
Переговоры военных миссий длились с 12 по 21 августа. Со стороны СССР их вели высокие должностные лица, обладавшие необходимыми полномочиями и компетенцией – начальник Генерального штаба РККА Б.М. Шапошников, нарком Военно-Морского Флота Н.Г. Кузнецов, начальник Военно-Воздушных Сил А.Д. Лактионов и заместитель начальника Генштаба И.В. Смородинов. Миссию возглавлял нарком обороны Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. Делегация получила от Политбюро ЦК ВКП(б) полномочия на подписание с Великобританией и Францией полномасштабной военной конвенции, направленной против гитлеровской агрессии.
Инструкция Ворошилову была разработана лично И.В. Сталиным. Главе советской миссии предписывалось сразу же выявить степень серьезности, на которую настроены партнеры по переговорам, выяснить, имеются ли у них необходимые полномочия на подписание военной конвенции с СССР, располагают ли они конкретным планом обороны против агрессии при тех или иных вариантах развития событий. Было определено и ключевое звено, без которого Кремль считал соглашение невозможным, а именно – обеспечение свободного пропуска войск Красной Армии через территорию Польши и Румынии к германской территории. Без выполнения этого условия, резюмировала сталинская инструкция, «оборона против агрессии в любом ее варианте обречена на провал».
В отличие от советских переговорщиков, миссии Лондона (глава миссии – адъютант короля, отставной адмирал Р. Дракс) и Парижа (член военного совета генерал Ж. Думенк) состояли из второстепенных лиц и не имели необходимых полномочий на подписание военного соглашения.
Дракс первоначально не был уполномочен даже на ведение переговоров. И это не было случайной технической накладкой: Форин офис в специальной инструкции предписывал своему представителю втянуться в переговоры единственно с целью давления на Германию, военные планы обсуждать «на чисто гипотетической основе», ибо «британское правительство не желает принимать на себя какие-либо конкретные обязательства, которые могли бы нам связать руки при любых обстоятельствах».
Отставной адмирал, затягивая переговоры, не гнушался самой настоящей комедии. Он заявил, что мог бы быстро представить надлежащие полномочия, если перенести переговоры в Лондон. Под общий смех кто-то резонно заметил, что куда проще доставить документы в Москву, чем перемещать делегации на Британские острова. В конце концов, необходимый для ведения переговоров документ Драксом был получен, однако полномочий на подписание военной конвенции он не предусматривал.
Инструкция французской делегации, утвержденная премьером Э. Даладье 24 июля, также показывает, что от Советского Союза ждали лишь подчиненную британо-французским интересам роль одностороннего поставщика живой силы и техники. «Необходимо, – ориентировал своих посланников Париж, – чтобы русские взяли на себя обязательства в случае войны ничего не предпринимать против По