Экономика храмостроя: кто и как платит за духовные скрепы

Автор: Администратор   05.06.2019   Рейтинг: 4,0  

Конфликт вокруг сквера в Екатеринбурге – всего лишь штрих к скандалам, в которых увязла Русская Православная церковь при строительстве новых храмов.

Поражают не только рекордные темпы, но и напор, с которой насаждается православие и забиваются духовные скрепы.

Один храм на пять девятиэтажек

Напомним: с 2000 года в стране появилось 20 тысяч новых православных приходов.

Этот невероятный прирост сильно смущает, если вспомнить, что церковь формально отделена от государства, и еще больше смущает, что это происходит на фоне «оптимизации» образования и медицины, в ходе которой было ликвидировано 27 тысяч школ и 11,5 тысяч поликлиник и больниц.

То есть с 2000 года на одну вновь открытую церковь пришлось 1,5 закрытых социальных объекта!

Откуда деньги на такое активное храмовое строительство? По церковной легенде, храмы строятся на пожертвования прихожан.

Позвольте усомниться. Реально верующих и регулярно посещающих церкви прихожан не так много, и в массе своей это бедные люди — пенсионеры, граждане, измученные болезнями и житейскими неурядицами.

Их скудных пожертвований не хватает даже на пропитание попов. Тем не менее, число священнослужителей множится с той же скоростью, с которой растут «народные храмы».

Ответ на вопрос "сколько нужно церквей, чтобы удовлетворить тех и других?» всегда субъективен и зависит от личности отвечающего.

С точки зрения протоиерея Ткачева, например, должна выдерживаться пропорция «1 храм на 5 девятиэтажек»".

То есть чисто математически в среднем пожертвований 2000 жильцов хватит, чтобы поддерживать достойное существование священнослужителей небольшого микрорайона.

А сколько стоит сама церковь – ее строительство и убранство? Почему нигде нет официальных данных? Что в них секретного, если деньги на стройку давали простые люди, которые вправе знать, как распорядились церковники их пожертвованиями?

Глухота вокруг этого вопроса лучше всего доказывает, что существует какой-то контур экономики, в котором циркулируют не учтённые финансы и придуманные толпы жертвователей, готовых ради храма во дворе снять с себя последнюю рубаху.

Сколько стоит замолить грех?

Среднюю цену отдельной церкви еще недавно можно было узнать, лишь благодаря оговоркам и проговоркам священнослужителей.

Официальная стоимость (в более-менее реальном приближении) стал появляться после 2010 года, когда в Москве запустилась программа «200 храмов и РПЦ получила от столичных властей 143 земельных участка под застройку».

Покопавшись на церковных сайтах, можно узнать, что: большой храм на 500 прихожан стоит от 250 до 500 млн. рублей. Малый храм на 250 прихожан — 90 млн. минимальная цена деревянной часовни — 9.9 млн.

Итого средневзвешенная стоимость объекта получается 150,64 млн рублей. На горбу прихожан – пусть они даже денно и нощно месят раствор и таскаю тачки с мусором – такую стройку не вытянешь.

Никто их и не просит это делать, всё давно на потоке, в том числе финансы. По данным аналитиков, каждый год в России на "храмоздательство" выделяется 150 миллиардов рублей.

Откуда они берутся?

Небеса услышали

Давайте посмотрим. Крымский мост – 227, 92 миллиарда рублей. Космодром "Восточный": первая очередь — 120 миллиардов, 180 млрд. — в максимальной конфигурации.

Реактор БН-800, звезда сайта "Сделано у нас", развитие атомной программы, одна из немногих сделанных вещей, которая в какой-то мере оправдывает существование нынешних российских властей, — 145,65 млрд..

Все эти объекты мучительно строятся годами, вытягивая жилы из бюджета. При всем том, руководители вышеозначенных корпораций — лидеры по пожертвованиям церкви.

По данным СМИ, на содержании у Крымского моста целая епархия, Роскосмос щедро покровительствует монастырям и, как говорят, содержит в штате собственных священнослужителей, атомщики банкуют безумное московское храмостроительство.

Удивляться нечему: нерушимый союз церкви и прогресса скреплен бюджетными деньгами и освящен патриархом Кириллом.

Средства на строительство «Неопалимой Купины» – 270 млн. рублей — выделила компания «Транснефть».

Рассказывают, что глава компании г-н Токарев особой духовностью не страдал, пока в феврале 2009 года не попал на историческую встречу патриарха Кирилла с тогдашним мэром Москвы Юрием Лужковым.

На встрече обсуждалась острая нехватка церквей в столице. На тот момент общее количество храмов и часовен в епархии города составляло 837.

Патриарх настаивал, что москвичам требуется как минимум еще 591 храм. Присутствовавшая на встрече бизнес-элита, по воспоминаниям Лужкова, «встала на дыбы, что такое количество они не потянут.

Яростно поторговавшись, потребность москвичей оценили в 200 новых храмов. В таком виде программа пошла в жизнь».

Через несколько месяцев после разговора патриарха и мэра было подготовлено распоряжение московского правительства, регулирующее выделение участков под строительство.

Подписал его за своего начальника, уже отправленного в отставку, глава столичного стройкомплекса Владимир Ресин.

Возражений от заступившего на пост Сергея Собянина не было, более того, рулить строительством церквей поручили Ресину, и он это успешно делает до сих пор, хотя давно уже не чиновник и, кажется, вовсе не православный.

Однако старые связи и умение раздавать пряники нужным людям никуда не пропали, поэтому церковная стройиндустрия цветет и пахнет и давно уже вышла за пределы московской программы «200 храмов».

Для сбора частных пожертвований на строительство храмов финансово-хозяйственным управлением (ФХУ) РПЦ был учрежден специальный Фонд.

Председатель правления — архиепископ Егорьевский Марк. Сопредседатели — патриарх Кирилл и Сергей Собянин, среди членов совета — Герман Греф (Сбербанк), Владимир Потанин («Интеррос»), Алексей Миллер («Газпром»).

Годовой бюджет на строительство церквей в Москве Владимир Ресин оценивает в 1 млрд руб. Открытых данных – кто и сколько перечислил – нет, даже налоговая инспекция не в курсе, кому положены льготы «за благотворительность».

По данным РБК, которому удалось ознакомиться с документами фонда за 2014 год, 97% этих поступлений обеспечили юридические лица.

В то время на первом месте по щедрости был благотворительный Фонд возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря, перечисливший на строительство храмов 165,7 млн руб.

На первый взгляд, «битый не битого везет», но это не так, если знать, что председатель монастырского совета — Виктор Христенко, в прошлом министр промышленности и торговли РФ, затем председатель коллегии Евразийской экономической комиссии.

Среди учредителей — супруга Христенко, вице-премьер правительства Татьяна Голикова, а также давние соратники экс-министра, сохранившие ключевые посты в Автопроме, Оборонпроме и банках.

В принципе, самые крупные жертвователи Фонда — главы всех ведущих российских компаний, можно смело ткнуть пальцем в любого и не промахнуться.

Это уже похоже на манию, но не дать на церковь – все равно, что уступить место конкуренту, бегут с деньгами, расталкивая друг друга.

По воспоминаниям Владимира Ресина, Владимир Потанин лично обращался к патриарху «с просьбой благословить на финансирование строительства храмов». Благословение было получено, а Ресин порекомендовал Потанину два адреса под стройку — на ул. Лобачевского и на пересечении Новочеремушкинской с Гарибальди.

Потанин оперативно перечислил на на святое дело аж 600 млн руб. Самое интересное: на небесах об этом тоже прослышали и, по словам архиепископа Марка, «вознаградили жертвователя»: вскоре Потанин занял первую строчку в списке Forbes, приумножив своё состояние до $15,4 млрд.

Один из самых щедрых дарителей программы «200 храмов» — бизнесмен Михаил Абрамов. Основатель и меценат Музея русской иконы, Абрамов, по его данным, пожертвовал на строительство двух храмов около 700 млн руб.

Он уверен: для человека, которому не все равно, как будет развиваться наше государство, участие в программе «200 храмов»— большая честь и удача. Не раз публично печалился, что «огромное количество бизнесменов, вместо того, чтобы давать деньги на храмы, уезжает из страны в какое-нибудь уютное место в Европе».

Сам Абрамов симпатизирует действующей власти, активно поддерживающей РПЦ. Ему, похоже, отвечают взаимностью — владельцу Plaza Development отданы промзоны Москвы под строительство бизнес-центров.

Преобразователи нивы

Половину бюджета фонда поддержки церквей жертвователи перечисляют инкогнито, строжайше оберегая свои « имена, пароли, явки», поэтому чем им воздалось за святость, выяснить затруднительно. Но можно в целом оценить успехи преобразователей на православной ниве.

На излете советской власти, в 1988 году, Русская Православная Церковь имела 76 епархий и 74 архиерея, 6 893 храма (заметим, что это всего лишь 12% от дореволюционного количества), 6 674 священника и 723 диакона, 2 монастыря, 2 духовные академии и 3 семинарии.

Сегодня у нас 293 епархии и 354 архиерея, 40 000 храмов, 36 000 священников и 5 0004 диаконов, 944 монастыря (462 мужских, 482 женских), 5 духовных академий, 3 православных университета, 2 богословских института, 38 духовных семинарий, 39 духовных училищ.

В некотором смысле это действительно прорыв. Ну а храмы и монастыри растут как грибы…

Людмила Бутузова

https://newizv.ru/news/society/30-05-2019/ekonomika-hramostroitelstva-kto-i-kak-platit-za-duhovnye-skrepy

ОТ РЕДАКЦИИ. Статья из газеты перенесена с сокращенииями с учетом специфики Интернета и воспрятия читателями больших текстов.

При этом мы считаем, что такого тотального антиконституционного нашествия церковных новоделов на жизненное пространство людей в нашем светском государстве просто не должно быть.

Вопрос к генеральной прократуре  РФ.

Рейтинг 4.00 из 5

Комментарии к статье

Автор комментария: Сергиенков   05.06.2019 22:58

Кто бы не выступал спонсором этих церквей — в конечном итоге платит наш народ, которого попы за его же деньги обдуривают.

Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить