Космос вверх тормашками

Автор: Администратор   13.08.2013   Рейтинг: 4,0  

Государственная комиссия обнародовала выводы по расследованию причин неудачного пуска ракеты «Протон-М»
Версии по поводу того, что же случилось 2 июля с самой мощной в мире ракетой-носителем, которая, едва оторвавшись от стартового стола практически сразу стала заваливаться набок и вскоре, разваливаясь на куски, рухнула на землю космодрома Байконур, ходили самые разные.
Кто-то увидел ярко-оранжевый шлейф дыма и сделал вывод, что в первой ступени шла утечка топлива – то есть все прогнило на корню. Кто-то не сомневался даже в диверсии. Кто-то предполагал, что это зловредные американцы узконаправленным электромагнитным лучом вывели из строя систему управления ракетой и сгубили ее, а также стратегически важные космические аппараты для системы ГЛОНАСС.
И никто не верил в официальную версию, которая прозвучала почти сразу после предварительной обработки телеметрических данных: в датчиках угловых скоростей при их установке перепутали «минус» с «плюсом», что и привело к принудительному развороту ракеты головой вниз.
Не верили просто потому, что мало-мальски технически грамотные люди понимали: в сложных приборах перепутать полюса невозможно. Везде, даже в электрочайнике, разъемы сделаны так, что соединение всегда будет правильным – иначе прибор просто не подключить к сети. Оказывается — везде, кроме отечественных ракет. Впрочем, истинная причина падения «Протона-М» оказалась еще более трагикомичной и абсурдной, чем перепутанная полярность. Кстати, с полярностью все было нормально, хотя сигнал шел задом наперед и сверху вниз…
Но обо всем по порядку. Старт не заладился с самого начала. Сигнал на так называемый контакт подъема (КП), который является командой на запуск работы и реализацию полетной циклограммы, появился на 0,4 секунды раньше положенного времени. Компьютерный «мозг» ракеты воспринял это как предпосылку к аварийной ситуации и дал команду на увод ракеты в сторону от стартового комплекса. И «Протон-М» ушел в сторону от мачты, отрабатывая режим псевдоаварии. При повторном опросе двигателей, когда они вышли на режим главной тяги, команда была снята, и, если бы все шло нормально, то пуск прошел бы штатно. Но тут включились датчики угловых скоростей.
Докладывая о результатах расследования на специальном совещании у заместителя главы правительства и председателя ВПК Дмитрия Рогозина, сопредседатель госкомиссии Александр Лопатин сразу исключил конспирологические причины аварии.
Электромагнитный фон в зоне пуска контролируется очень тщательно. Никаких его возмущений утром 2 июля не наблюдалось. Не получится и внести какие-то неисправности в блоки управления ракетой накануне старта. После изготовления и сдачи заказчику она полностью опечатывается – на самом маленьком лючке ставится металлическая контровка и металлическая пломба. Сама ракета постоянно находится в охраняемом помещении, оснащенном видеоконтролем. Так что вредителю вскрыть люк, пробраться в район второй ступени и перевернуть блоки управления физически невозможно.
Что касается цветного дыма, то в отчете комиссии об этом сказано так: «Наблюдавшийся во время полета ракеты-носителя шлейф ярко бурого цвета в области истечения продуктов сгорания является результатом штатного функционирования системы дренажа и сброса генераторного газа с избытком окислителя баков окислителя». Значит, никакой утечки компонентов топлива не было, и прогорания баков тоже.
Как же развивались события? Вот сухие строки из официального отчета:
«Пуск ракеты-носителя «Протон-М» № 53543 с разгонным блоком 11С86103№2Л и блоком КА «ГЛОНАСС-М» №47 осуществлен 2 июля в 5 часов 38 минут 21 секунду 585 миллисекунд декретного московского времени со стартового комплекса 8П882К – пусковая установка №24 космодрома Байконур. Формирование сигнала контакт подъема произошло раньше на 0,4 секунды. Был реализован штатный алгоритм увода ракеты от кабель-заправочной мачты. На 6,8 секунды от сигнала КП наблюдался резкий рост управляющих воздействий на рулевые машины двигателей 1,3,4,6. И поворот указанных рулевых машин до предельно допустимых углов. На 7,7 секунде углы поворота рулевых машин по каналу рыскания достигли максимально возможных значений 7,5 градусов. На 12,7 секунде зафиксировано формирование признаков предельных значений углов. Возмущение по каналам рыскания автоматом стабилизации парировано не было. На 12,733 секунде сформирована команда «авария ракеты-носителя».
Установлено, что неустойчивый расходящийся процесс был связан с нештатным функционированием трех датчиков угловой скорости (ДУС) приборов ПВ301. Сигнал ДУС по каналу рыскания имел знак, противоположный угловой скорости ракеты-носителя по данному каналу. Пуск ракеты-носителя «Протон-М» завершился аварией на 33 секунде полета. В результате падения ракеты образовалась воронка площадью 40х25 и глубиной 5 метров. Жертв и разрушений не было».
Причина названа. Чтобы было понятнее: это — команда на поворот, вызванная неправильным определением истинного положения тела ракеты в пространстве. Телеметрия сразу это показала, поэтому первой и была озвучена полуофициальная версия о «перепутанных полюсах». Как же такое стало возможным?
Специалистами госкомиссии и независимыми экспертами, также подключенными к расследованию, была проведена большая и кропотливая работа, по итогам которой сделаны выводы, которые не могут не шокировать.
Датчик угловых скоростей ПВ301 представляет из себя коробку с размещенным внутри гироблоком. Он крепится в хвостовом отсеке второй ступени ракеты на кронштейн в соответствии с технологическим процессом и чертежом. Операция установки считается особо ответственной и должна подвергаться тройному контролю. Ориентация приборов определяется маркировкой в виде стрелки, нанесенной на верхней крышке прибора и обозначающей его измерительную ось, и дополнительно определяется по расположению разъемов. Каждый прибор устанавливается на четыре шпильки М6, ввернутых в тело кронштейна и расположенных симметрично в виде квадрата на посадочной плоскости. Для точной установки прибора относительно осей ракеты в посадочной плоскости кронштейна впрессованы два направляющих штифта, определяющих требуемую точность постановки прибора и выступающих над посадочной плоскостью на величину 5 мм. При этом направляющие штифты смещены на 5 мм относительно оси симметрии прямоугольника крепежных шпилек и препятствуют попытке неправильной установки прибора при нормальной его посадке на кронштейн — как оказалось, не препятствуют. Установка трех ДУС по каналу рыскания в хвостовом отсеке второй ступени проходит в условиях сложного монтажа в крайне ограниченном пространстве.
Столь подробное описание технологии установки датчиков необходимо для того, чтобы стало ясно: конструкторы вроде бы предусмотрели все, чтобы приборы встали на посадочные места так, как надо, хотя работать монтажнику приходится в очень стесненных условиях. Однако если стрелка показывает, куда надо, значит, прибор стоит правильно. Да и направляющие штифты должны помочь выбрать правильное положение.
На деле все не так.
Внутри тесного отсека, забитого проводами и другими приборами, легко потерять пространственную ориентацию и перепутать верх с низом.
Направляющие штифты, как оказалось, легко сминаются при физическом усилии. Квадратное расположение шпилек М6 позволяет устанавливать прибор в любом положении: повернутом на 90 или 180 градусов относительно верной оси. Если первый прибор установлен неверно, то и два других ставятся с ориентацией на стрелку, и никак иначе.
Датчики угловых скоростей, поставленные с поворотом на 180 градусов, после их включения воспринимают верх как низ, и наоборот. С полярностью же у них все нормально. Так что никто «плюс» и «минус» не перепутал – в кабельном соединении это действительно физически невозможно. Сами приборы стояли «на голове» и, естественно, пытались встать «на ноги», поворачивая ракету к неизбежной катастрофе.
В выводах госкомиссии в замечаниях по технологии установки ДУС написано: «Отсутствует наглядная информация об установке приборов на кронштейн, отсутствует контроль неправильной установки в случае несовпадения штифта с отверстиями под штифт. Отсутствует контрольный переход на проверку направления стрелок, нанесенных на верхней поверхности корпуса, который определяет правильное положение прибора на кронштейне. После установки прибора на кронштейн и перед установкой кабеля отсутствует контроль положения прибора».
Был проведен специальный эксперимент, в ходе которого ДУС без особых проблем и с небольшими усилиями ставился с разворотом на 180 градусов…
Конечно, в советское время, когда в космическом производстве работали люди старой закалки, еще помнившие такие понятия как «враг народа» и «вредитель», загонять прибор силой в посадочное место никто бы не стал. При малейшем сопротивлении профессиональный сборщик остановил бы операцию и, как минимум, проконсультировался у более опытного мастера-технолога.
В данном случае датчики угловых скоростей ставил недавний выпускник технического колледжа – ранее эти учебные заведения именовались ПТУ — для которого это была вторая подобная операция в жизни.
Вполне уместно сказать: сила есть – ума не надо. Когда первый ДУС пошел на свое место с трудом, рабочий, скорее всего, дожал его и вставил-таки на кронштейн. А два других установил с ориентацией на стрелку и с таким же усилием. Правда, рабочий и мастер, который должен контролировать установку ДУС, утверждают, что все было сделано технологически правильно. Однако датчики, найденные на месте падения «Протона-М», свидетельствуют о другом. Установочные шпильки смяты, видны следы усиленного давления на ДУС при его посадке на монтажные кронштейны.
Кстати, о найденных датчиках стоит сказать особо.
Вот что написано в отчете госкомиссии: «На месте падения РН был организован поиск материальной части приборов ПВ301. Приборы были найдены, осмотрены, отправлены на предприятие-изготовитель. Установлено, что на стыковочной поверхности приборов имеются характерные следы силового воздействия, аналогичные следам, появившимся при проведении эксперимента. Расположение оттисков силового воздействия по относительному положению и величине смещения практически полностью совпало со следами на макете прибора, который использовался при эксперименте. Результат эксперимента и анализ материальной части подтвердили факт неправильной установки приборов».
А далее совсем удивительная фраза: «При осмотре материальной части два неправильно установленных прибора однозначно идентифицированы как датчики угловых скоростей по каналу рыскания по остаткам на них краски: красной и желтой. Третий не идентифицирован, поскольку краска сгорела».
Получается, важнейшие приборы управления полетом ракеты можно идентифицировать лишь по остаткам краски? Это же все равно, что сказать: «Мерседес» отличается от «Запорожца» только цветом кузова. Один – черный, другой – желтый. Если покраска по каким-то причинам облупилась, то определить, какой немецкий, а какой украинский автомобили невозможно. Но это же бред.
Госкомиссия официально еще не завершила свою работу. Ее выводы формально пока носят рекомендательный характер: усилить и ужесточить контроль на всех этапах сборки абсолютно всех изделий ракетно-космической отрасли. Естественно, предложено изменить конструкцию корпуса ПВ301 и кронштейна с целью невозможности неправильной установки приборов. Проверены все выпущенные ранее «Протоны-М» — на них датчики угловых скоростей установлены верно. Продолжается расследование причины выдачи преждевременного сигнала КП.
При обсуждении выводов госкомиссии на специальном заседании у Д. Рогозина прозвучали достаточно интересные высказывания.
Выяснилось, что раньше установка злосчастных приборов ПВ301 обязательно контролировалась военной приемкой. Но когда в ходе реформы, затеянной А. Сердюковым, военные представительства на предприятиях резко сократились, в 2010 году на ГКНПЦ имени М.В. Хруничева такой контроль был снят.
Еще в середине 1990-х военная приемка там насчитывала 236 человек, из которых 82 были офицерами с большой выслугой и опытом работы в космической отрасли. Сейчас осталось 39 гражданских специалистов и 10 офицеров. Из обязательной военной приемки убрали 82 процента операций, которые военпреды раньше контролировали достаточно строго.
Показательно, что фактический разгром военных представительств произошел как раз в тот период, когда в ракетно-космическую промышленность пошли миллиарды бюджетных рублей. Министерство обороны в рамках госзаказов вбухивало в отрасль огромные средства, при этом почти полностью снимая свой контроль за качеством выполняемых работ. Это что: стиль эффективных менеджеров, или все-таки злой умысел? И еще показательный момент. В период 2009-2012 годов, когда резко вырос объем госзаказа, в ГКНПЦ имени М.В. Хруничева катастрофически обострилась кадровая ситуация. Значительно увеличилось количество персонала со стажем работы в 2-3 года и тех, у кого стаж за 40 лет и возраст далеко за 60. Если раньше совершенно верно понимали, что кадры решают все, то нынешнее поколение управленцев уверено: решают все деньги, и началось это с поколения приснопамятных «завлабов», дорвавшихся до государственной власти в 1991 году.
Впрочем, с деньгами тоже не все понятно и справедливо. Если топ-менеджеры в том же Роскосмосе имеют ежемесячные доходы в сотни тысяч рублей, а то и больше, то у работающего персонала ГКНПЦ имени М.В. Хруничева средняя зарплата меньше 40 тысяч рублей. Для Москвы это совсем немного, особенно с учетом сложности и ответственности работы в ракетно-космической отрасли. А те миллиарды, которые вкладываются в непосредственное производство, часто просто сгорают без отдачи.
Д. Рогозин напомнил, что с декабря 2010 года авария 2 июля – девятая по счету. При этом большая часть произошла при запуске космических аппаратов в интересах государственных нужд – общее их число шесть. Как сказал заместитель председателя правительства, это заставляет задуматься. Показательно и то, что пуски, осуществляемые по госзаказу, как правило, почему-то не имеют имущественного страхования. И в этот раз сгорели три спутника системы ГЛОНАСС стоимостью 1,2 миллиарда рублей каждый, плюс «Протон-М». Итого по ветру пущено более 6 миллиардов, и взыскать не с кого…
Конечно, аварии в ракетно-космической отрасли были всегда, в том числе, при Сергее Павловиче Королеве — и Д. Рогозин об этом тоже сказал. Но тогда чаще взрывались опытные ракеты, так как космические технологии только-только формировались.
А взрывы на старте вообще по пальцам можно пересчитать. Ведь 2 июля сразу после пуска упала не экспериментальная ракета, а давно отработанная, серийно выпускаемая десятилетиями…
Подводя итог обсуждению доклада госкомиссии, Д. Рогозин сказал, что в данном случае «не стрелочник виноват», проблема носит системный характер и решаться должна системно. Одна из главных причин случившегося, по его мнению, это отсутствие должной дисциплины на всех уровнях и порой преступная халатность должностных лиц, а также отсутствие материальной и административной ответственности предприятий и конкретных руководителей за результаты своей деятельности.
Впервые он публично сказал о том, о чем все в космической промышленности и так давно знали. Среди руководителей Роскосмоса нет специалистов, имеющих опыт стратегического планирования и управления производством технически сложной ракетно-космической техники. Там одни «эффективные менеджеры». Также до сих пор не разделены функции заказчика, производителя и оператора космических систем. Не определены главные политические цели космической отрасли. Для чего нам вообще нужна космонавтика? Что мы хотим от космоса? Какие глобальные задачи мы ставим перед собой?
Конечно, стратегические задачи развития ракетно-космической отрасли формулирует политическая власть страны – что в России, что в США. Но предложения по развитию должны давать все-таки специалисты, профессионалы своего дела. А предложений как раз и нет.
Впрочем, каких прорывных инициатив ждать от «манагеров», умеющих только управлять финансовыми потоками? Для них — чем проект дороже, тем лучше.
Мы не только не развиваем передовые и качественные технологии, мы теряем научно-технический потенциал. В США с 2007 по 2011 год было опубликовано 716 научных работ, посвященных космической технике. В рамках Европейского космического агентства – 658. У нас по линии Роскосмоса – 132. Ну, и какая перспектива ждет отечественную космонавтику? Зато у нас 10 предприятий, которые разрабатывают и выпускают спутники. В США – 4, в КНР – 2. У них спутники нормально функционируют десятилетиями, у нас выходят из строя один за другим, а то и вообще в строй не вводятся.
Теперь стало ясно, почему ракета упала на глазах у всего мира. Неясно другое, и самое важное: что делать дальше?
Неэффективное управление, избыточные мощности, мутное понимание целей космической деятельности и еще более мутное понимание условий функционирования самой отрасли – вот главные причины наших неудач, считает Д. Рогозин.
Решением президента создана комиссия, которая должна определить конфигурацию ракетно-космической промышленности и взаимоотношение ее с ракетно-космическим агентством. Так что кардинальных кадровых и структурных изменения в системе Роскосмоса можно ожидать очень скоро.
Может быть, тогда все вернется в естественное положение – голова окажется вверху, а ноги на земле.
Сергей Птичкин
Специально для Столетия
http://www.stoletie.ru/tekuschiiy_moment/kosmos_vverkh_tormashkami_376.htm

Рейтинг 4.00 из 5
Рубрика: Космос
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить