4

Заседание Совета по Внешней Политике США.

Помимо правления в заседании принимают участие еще нескольких персонажей, чья причастность к Совету широкой публике неизвестна. Протокол заседания не ведется, любые записи строго запрещены.

Председатель:

- Леди и джентельмены, сегодня мы собрались по чрезвычайному вопросу. В России назревает решительная фаза кризиса и нам предстоит выработать судьбоносные решения. С предварительной информацией выступит Джеймс. Затем приступим к обсуждению. Прошу Вас, дорогой друг.

Джеймс:

- Я не займу много времени, потому что все вы знаете суть происходящего. Сразу перейду к текущему анализу. Запущенная нами третья волна финансового кризиса принесла нужные результаты в части, касающейся России. За прошедшие годы произошел отток из этой страны около пяти триллионов долларов. Большая часть этих денег выкачана российскими естественными монополиями, которые за исключением Газпрома все стали частью наших международных корпораций. Эти деньги осели в оффшорах и владельцы не намерены возвращать их назад. Россия обескровлена, в ней создан неблагоприятный инвестиционный климат. Экономика находится в длительной стагнации. Физический объем средств производства на сегодня составляет около 30% от уровня 1990 года. Почти вся местная и большая часть перерабатывающей промышленности остановились по причине выработки ресурса. Большинство сохранившихся крупных объектов балансируют на грани выживания в связи с тем, что хозяева вывозят прибыль за рубеж. Сельское хозяйство обеспечивает примерно четверть необходимого продовольствия. В результате русское правительство попало в сложную ситуацию накануне президентских выборов. Денег на поддержание кризисной экономики у него нет, займы мы пока придерживаем, выжидаем ситуацию. Несмотря на быстрое вымирание трудоспособного населения, наиболее горящей проблемой русских является безработица. Усилия правительства по ее локализации не принесли успеха. На сентябрь сего года официальный уровень безработных достиг одной пятой всего трудоспособного населения, а по нашим данным, он приближается к одной трети. Пособия по безработице выплачиваются не более чем четверти от всех зарегистрированных. Количество русских, опустившихся на предельный уровень выживания, достигло 38 миллионов. Еще 30 миллионов балансируют чуть выше. Средний уровень жизни в России приблизился к уровню Сомали. В северных районах этой зимой имели место факты массового голода, которые правительство локализовало экстренными поставками бесплатного продовольствия.

Обстоятельства складываются благоприятно и в области торговли нефтью. Два года назад Россия преодолела пик добычи нефти и сейчас уровень добычи стремительно снижается. В этом году русские смогут продать на 20% нефти меньше, чем в прошлом, а в следующем – будет еще на 15 % меньше. Их разведанные запасы истощились, а о разведке и освоении новых нефтяных полей они не позаботились. К тому же через систему операций на нефтяной бирже и демпинг иранской нефти нам удается удерживать в последние полгода цены на нефть на уровне 40 долларов за баррель. Думаю, теперь последние противники нашей военной операции против Ирана замолкнут. Мы нашли себе золотую жилу в противодействии русской нефти. Но, тем не менее, 40 долларов при снижении объема продаж – это критическая для России цифра. Нефтяных доходов видимо уже не хватит на содержание государственных структур и остатков армии. Социальная политика свернута. Бесплатной медицины фактически не осталось, что окончательно ограничило доступ примерно половины русских даже к простейшим формам здравоохранения. В народных больницах нет медикаментов и расходных материалов. Уровень молодых врачей – специалистов неприемлемо низок.

В коммунальном хозяйстве отсутствие денег на профилактические работы приводит к выходу устаревшей инфраструктуры городов из строя. В больших и малых городах этой зимой будут производиться отключения теплоснабжения целыми кварталами.

Потребительские цены галопируют.

Как видите, это картина надвигающегося коллапса. И этот коллапс должен наступить в скором времени.

Массовые акции протеста расползаются по стране и могут принять форму народного движения в любой момент. По нашим прогнозам, после окончательной остановки крупнейших промышленных объектов уральского региона произойдет стихийный взрыв недовольства. Если мы не вмешаемся, то толпы бунтарей сметут правительство Шилина-Мылина и установят в России свой, не желательный для нас режим. Поэтому

нами проведены подготовительные мероприятия к тому, чтобы наш управляемый ресурс в России начал активно действовать и взял курс на завоевание власти. Полагаю, сегодня пришло время для принятия такого решения.

Участник по имени Джон:

- Полагаю, прежде чем принимать решение, нужно посмотреть, какие шаги сейчас может предпринять Шилин и его команда. Позвольте мне пофантазировать. Начнем с его попыток разрешить проблему либерально-экономическими методами. Когда три года назад начался обвальный процесс остановки промышленных предприятий из-за окончательной выработки ими своего ресурса, настал первый момент истины. Президент решил создать отраслевые корпорации, которые были призваны решить задачу преодоления рецессии. Государство закачало в них немало средств. Но эти корпорации возглавили группировки выходцев из Петрограда чаще всего некомпетентные в порученном деле. Хотя по нормальной логике на прорыв нужно бросать лучших специалистов, русские этого не сделали. Вместо быстрой мобилизации ресурсов началась фаза ошибок и метаний. Она была настолько глубокой, что нам даже не пришлось всерьез саботировать их управленческую деятельность через своих людей.

Участник по имени Рональд:

- Здесь русский президент продолжил добрые традиции своих предшественников.

Джон продолжает:

- Да, кадровая политика Кремля уже много лет доставляет нам приятное удивление. Но вернемся к корпорациям Шилина. Отсутствие профессионалов в их руководстве привело к тем же результатам, что и ранее. Не умеют руководить, учатся воровать. Программа модернизации обрабатывающей промышленности была завалена, деньги разворованы. За обрабатывающей промышленностью потянулось станкостроение и другие отрасли. Сегодня объективная ситуация не предлагает президенту Шилину иного выхода, кроме того, что в свое время делали Рузвельт и Сталин, а за ними и Черчилль – переход к мобилизационному способу руководства экономикой. К русской специфике тут остается отнести разве что необходимость привлечения последних зубров управления, которым всем под семьдесят лет. Как Вы думаете, Шилин в состоянии в подобной ситуации перейти к созданию управленческой структуры рузвельтовского типа?

Рональд:

- Вы опасаетесь, что именно такой вариант был бы спасением для русских, Джон?

Джон:

- Честно говоря, да. Практика неоднократно подтверждала целесообразность таких методов для преодоления кризиса.

Рональд:

- Я не разделяю Ваших опасений. То есть я согласен, что мобилизация экономики могла бы дать России шанс сохранить суверенитет, но только не с Шилиным и Мылиным. Хотя справедливости ради надо отметить, что этот правящий тандем умеет иногда показывать зубы. Но победить им просто не дано, потому что, включив свою финансовую систему в мировые потоки, они танцуют под нашу музыку. А нам остается позаботиться о финальном аккорде.

Я не вижу серьезной опасности отказа тандема от либеральной политики. Он будет до последнего цепляться за евангелие от Гайдара, хотя таких ослов, как Гайдар, мир среди реформаторов еще не видел. К тому же, в России уже почти исчез корпус настоящих управленцев. Зубров явно не хватит, просто некого ставить на мобилизацию экономики. Тандем продолжит либеральную линию и даст нам возможность окончательно вогнать Россию в паралич. Собственно, до этого момента недолго осталось. И тогда мы сможем начать работу по главному плану.

Джеймс:

- В целом я согласен с оценкой перспектив, но все-таки что-то в этой парочке кажется мне не до конца ясным. Вспомните, как ловко она переиграла нас с Шавесом. В самый решительный момент сорвала наш план, послав к берегам Ваницуэлы свою эскадру. Надо на всякий случай иметь в виду, что обстоятельства могут вынудить их последовать дорогой Сталина. Это будут неожиданные для нас шаги. Но, будем надеяться, мои опасения напрасны.

Мы собрались, чтобы принять решение касательно текущего момента. Я пригласил на заседание Совета милейшую Мадлен, которую попросил провести исповедальную встречу с нашим главным фигурантом в России. Просим ее высказаться.

Мадлен:

- Я только что вернулась со встречи с Борисом Немчиком в Праге. Он полностью согласен работать под нашим контролем и создаст такое правительство, которое будет отвечать нашим потребностям. Однако есть несколько неожиданных вводных.

Во – первых, Немчик настаивает на привлечении к перевороту уволенных военных. По его словам, только под их защитой он будет чувствовать себя уверенно. Более того, его представители на местах также привлекут к помощи выгнанных из армии офицеров и прапорщиков. Он планирует с помощью этих людей организовать сопротивление криминальному давлению.

Джеймс:

- Это, конечно, благие намерения, но тут он фантазирует. По нашим данным, влияние криминала на местах настолько сильно, что никаких уволенных офицеров для победы над ним не хватит. За последние несколько лет бандиты вошли во власть практически во всех областях России, занимают посты вплоть до губернаторских и их возможности многократно превосходят возможности любой оппозиции. Я считаю, что идея нашего кандидата не лишена здравого смысла, но все-таки, основным его массовым подспорьем должна остаться политически активная молодежь. А его самого и его избирательный штаб мы посадим в гостинице «Метрополь», окружим лучшими охранниками и проведем отвлекающую операцию по фиктивному покушению, после чего все станет на свои места. Прошу продолжить, Мадлен.

Мадлен:

- Второй неожиданностью оказался размер запрошенной Немчиком премии. Он потребовал три миллиарда долларов после формирования кабинета по нашему списку и полмиллиарда на переворот. Раньше о таких суммах речь не шла.

Рональд (смеется):

- Здесь он перещеголял даже своих украинских коллег. Хотя те тоже не были склонны упустить своего. Но я не думаю, что с ним нужно торговаться. Россия – слишком большой пирог, чтобы жадничать из-за трех миллиардов долларов.

Участник по имени Стивен:

- Не думаю, Рональд, что сегодня нужно представлять Россию в виде пирога. Я всегда был против этого плана приведения к власти Немчика. Он порождает больше вопросов, чем ответов. Приход еще одного либерала в России, которая уже сыта по горло либералами, может поджечь фитиль в этой пороховой бочке.  Мы с тобой знаем, как русские проклинают Гайдара и Чубайса. А кто такой Немчик? Это недостающий компонент данной троицы. Он вроде бы меньше запачкал руки в разрушении социализма, чем Чубайс и Гайдар, но не так уж сильно отличается от них. Вот сформирует Немчик свое правительство по нашим спискам, объявит его на весь мир, а потом какой-нибудь потерявший разум от всего этого командир ракетного дивизиона наведет на Кремль свой «Искандер» и даст залп, который в буквальном смысле сметет с лица земли результаты нашей работы.

Рональд:

- Тогда скажи, Стивен, какой вариант предпочтительнее для тебя?

-Тут надо думать о том, какой вариант предпочтительнее для русских. Я уверен, что для них предпочтительнее вариант умеренной диктатуры. Все равно, Немчику его не избежать на практике. Одна борьба с бандитами уже сегодня требует их внесудебного интернирования в массовых размерах и депортаций в лагеря. Так, может быть, Немчику лучше с самого начала надеть на себя маску крутого парня, который будет наводить порядок железной рукой? Ведь без «русского Сомосы» нам все равно не обойтись.

Мадлен вмешивается:

- Нет, Стивен. Немчик не тот человек, который станет применять репрессии.

-Тогда зачем мы все это затеяли? Без репрессий не обойдется ни расчленение России на отдельные республики, ни дележ энергетических богатств. Нам, в самом деле, нужен крутой парень, и насколько я понимаю, Немчик в состоянии играть такую роль хоть и прикидывается паинькой.

- Значит Вы за то, чтобы выделять ему средства на переворот?

- Да, конечно, если он при этом кончит ломать дурака со своими супер-либеральными взглядами.