Литературное приложение

Все литературные статьи

Лютики-цветочки. Оптимистическая утопия (13)

Автор: Дмитрий ДИВЕЕВСКИЙ   01.03.2011   Рейтинг: 4,3  

13

Крови своей, своим святыням верный,
Слова старинные я повторял скорбя:
- Россия, мати! Свете мой безмерный,
Которой местью мстить мне за тебя?

Сергей Наровчатов. «Я проходил…»

Деньги жгли мне карман и несмотря на большой напряг в инете, я отпросился у Мохнача на один день, чтобы слетать в Корюхино к сестре и Ванечке. Ночь на поезде туда, ночь оттуда и целый день дома вместе с ними.

Корюхино встретило редким холодным дождичком. Я сошел с автобуса рано утром и пошел по спящей улице к родному дому. Широкая улица, знакомая каждым наличником, каждой штакетиной в палисаднике. Знакомая и какая-то неуловимо чужая, она изменилась чем-то главном. В голову пришла мысль – она похожа на декорации пустого театра. Исчезли мелкие, но необходимые для жизненной достоверности детали. Не видно проторенных в траве тропок от калиток домов, порожней посуды для кормления всяческой птицы, что обычно стоит у ворот, белья на веревках, свеженаколотых дров. Нет ничего, что указывало бы на бойкое человеческое житье. В пору моего детства утренняя улица шумела мычанием выгоняемого скота, разговорами хозяек, бряцаньем ведер и голосистыми криками петухов. Сейчас все стало тихо. Какие-то дома оставлены, в каких-то ютятся немощные старики, бросившие свое хозяйство. Многие строения словно присели от неприкаянной старости, Я давно заметил, что часто брошенный дом умирает как раненная лошадь – приседает коньком вверх и прощально смотрит в небо. Особенно рвут душу его заколоченные ставни – он словно плачет, закрыв глаза. Наверное, в этих ощущениях есть доля жизненной правды. Ведь дома копят в себе человеческое тепло, счастье любви, страдание расставаний и все это не может исчезнуть бесследно. Осиротевшие, они мучительно пытаются сберечь эту драгоценность и мучительно умирают от невозможности сделать это.

Наш дом выделяется из всех на улице. Дом добротный, отец срубил его незадолго до смерти. Высокий сруб из могучих сосен, большие окна, палисадник с отцветшими мальвами. Все как будто выплыло из прошлого, не изменившееся, все такое же дорогое и теплое.

Надюха встретила меня в сенях. Лицо ее, еще не лишенное женской красоты, припухло, дыхание отдавало водкой. Надюха не горькая пьяница. Она исправно воспитывает Ванечку, работает день и ночь по хозяйству. Но жизнь ее на самом деле беспросветна. Оказалась вдовой в двадцать три года и с тех пор живет без опоры. Какая у нее радость в жизни? Только сынишка, но ведь детьми вся женская жизнь не исчерпывается. Вот и прикладывается. Я ее не осуждаю.

Обняла, ткнулась носом в плечо, провела в горницу. На большой родительской кровати, разметавшись, сладко спал Ванечка – мой любимый племяш. Когда он осиротел, ему был всего годик, а я учился в последнем классе корюхинской школы. Вот и стал ему воспитателем, почти отцом. Мы полюбили друг друга на всю жизнь. Вот, говорят, трудно определить, какой из ребенка взрослый человек получится, а я скажу без сомнений – из Ванечки классный мужик выйдет. Сколько ему на его крохотные годы горя выдалось – а он молча все выносит. Редко на его мордашке слезу увидишь. Тащит свой возок как заправский хозяин. И мать любит – настоящий помощник.

Я вытащил из сумки радиоуправляемый грузовичок, поставил рядом с мальчиком на кровать и потряс его за плечо. Ванечка протер глазки руками, открыл их, увидел грузовичок и радостно закричал:

- Дяденька приехал, дяденька – потом прижался ко мне своим горячим тельцем – я тебя ждал – ждал, все на свете прождал, а ты все не ехал.

- Ну, вот видишь, приехал.

- Ты долго не уедешь?

- Нет, мой золотой, сегодня вечером уеду уже. Надо. Зато смотри, что я тебе привез, пойдем, сядем за стол.

Мы сели за стол и я стал вынимать из сумки московские подарки. Надюха сидела рядом, подперев голову и тихо улыбалась. Нам всем было хорошо.

Потом, после завтрака мы пошли с Ванечкой гулять по Корюхину.

Ванечка показывал на дома, в которых появились новые жильцы, приезжие из города. Таких домов было немало, но в них не чувствовалось желания жить,

- Ты с ними дружишь? – спросил я о городских.

- Дружу, они хорошие, только бестолковые. Работать не умеют, пьют да курят. Вон там – он показал на парапет бывшего клуба – с утра собираются. Целый день сидят, пьют да курят.

Да, Корюхино умирало. Огромное село на триста домов превратилось в погост. Когда-то процветающий колхоз выродился сначала в АОО, а затем и это АОО распалось, оставив после себя лишь с десяток фермеров, которые кое-как возделывали малую часть огромных угодий. Но и те постепенно сдают позиции. Цены на их продукцию перекупщики жестоко сбивают. Не на что выживать. Поля заросли кустарником, колхозные строения обветшали и разрушились. Средняя школа на пятьсот человек давно закрыта. До недавнего времени теплилась крохотная восьмилетка, но ее прикрыли в связи с программой укрупнения. Теперь оставшуюся одну школьницу каждый день возят на казенной «Газели», которая собирает ребятишек по окружающим селам и доставляет за 10 верст в Ковылкино.

Улицы Корюхина, когда-то асфальтированные армянской дорожной бригадой, давно утратили остатки твердого покрытия и превратились в луговину. Лишь тракторные колеи последних фермеров сигнализировали, что живые люди здесь окончательно еще не перевелись.

Вспоминаю свои первые школьные годы: по весне школа выпускала каждый год добрую полсотню учеников. Везде мелькание белых рубашек и бантов, шум веселье. В актовом зале музыка, танцы, потом гулянье по июньским перелескам до рассвета, купанье в пруду, сотворенном мелиораторами. Все было наполнено светом радостного и беззаботного бытия.

Но потом жизнь стала быстро меняться. Хирел колхоз, хирела и школа. Многие семьи уезжали искать счастья ближе к городу, число школьников на глазах убывало. Наш выпуск был последним, после нас десятилетку закрыли. Грустно.

На обед Надюха накрыла праздничное угощение – мясные домашние щи из кислой капусты и тушеную курицу. Мясо они едят не часто. Своих кур каждый день резать не станешь, а на рынке к нему не подступишься. Достала из горки бутылку дешевой саранской водки. Выпив, сестра порозовела лицом, разговорилась. Я не спрашивал ничего, что спрашивать, когда у человека на душе накопилось. Разговор сам собой идет.

Голос у нее немного осипший, руки, покрасневшие от работы на сыром холоде. Сначала рассказала, что знала о моих ровесниках. Хоть весь наш класс и разъехался в разные стороны, а новости все равно стекаются на родину. Да, наш выпуск особыми жизненными успехами похвастать не может. Трое поступили в саранский университет, но по специальности не работают. Предприятия закрылись. Остальные ребята в основном пошли в работные люди, в строительство, в автосервис. Поначалу более-менее зацепились, а в кризис многие остались без места. Наведываются в деревню, рассказывают грустные истории. Многие девчонки уже замужем. Кто где. Некоторые уже по двое детей имеют и тоже благополучием не похвалятся. В общем, как весь народ. Но плохо то, что в родной деревне почти никто не остался. Из всего выпуска пошли работать в АОО только двое моих товарищей. Один – тезка мой, Иван Селютин – мастер золотые руки. С детства машины любил и хорошо в них разбирался. А как АОО приказало долго жить, стал пьянствовать. В фермеры ему пути не было. Там ведь еще надо уметь выкручиваться. А он не умеет. Ему бы лишь баранку крутить. В общем, жалко парня. Встретишь – не узнаешь.

Второй, Степка Горлов, поухватистей оказался. Сейчас извозом промышляет на собственной «девятке». От ковылкинской станции пассажиров по деревням развозит. Ковылкинские таксисты каким-то чудом его в свою кампанию приняли. Вот и все.

В общем, в деревне народу совсем не стало. А тех, кто здесь задержался – за народ уж считать нельзя. Либо немощные старики, либо пьяницы.

О своей личной жизни Надежда не говорит, потому что ее нет. Мужиков, достойных внимания в деревне давно не осталось. Об этом даже и заикаться нечего. Была у нее лучшая подруга, бывшая колхозная доярка Соня Кудрина, тоже вдова. Но надломилась, стала сильно пить. Два месяца назад нашли ее мертвой в доме. Сидела, упав головой на столешницу рядом с недопитой трехлитровой банкой самогона.

Надюха веры в жизнь не теряет, обходится малым, потому что много заработать невозможно. На рынке в Ковылкино и Саранске бандиты –перекупщики вместе с милицией последнее отнимают. Казалось бы, выкорми поросенка, мясо дорогое, продай на рынке, тысяч семь-восемь отхватишь. Но не позволят. Отнимут мясо за копейки. Поэтому она поросят на мясо не выращивает, корм дорогой, затрат не окупишь. А кто хочет перекупщиков обойти, имеет большие проблемы. Самый удачливый наш фермер Савоськин Федор хотел было сам машину яблок этой осенью распродать. Еще на подъезде к Саранску его встретили и предложили свою цену. Он не согласился. Его сильно избили, а яблоки в канаву высыпали.

Но сестра все-таки бодрится. Да и о водке с улыбкой говорит: – не одолеет она меня. Вот у меня якорь – на Ванечку показывает. Мы с ним продержимся, пока ты не вернешься. А ты вернешься, мы знаем.

Я вообще-то в автомобильном учусь и мне на земле всегда работа найдется. Но какая работа здесь?

- Погоди,- говорит – сердцем чую, наступят другие времена. Не может быть такого, чтобы над нами всеми так долго измывались.

Вечером они пошли провожать меня на автобус. Маленькая ладошка Ванечки грела мою ладонь. Мальчишка будто понял, что я задумался о чем-то важном и не мешал мне вопросами. Он молча шел рядом, напялив картуз по самые глаза. Красивый мальчишка, лобастый, быстроглазый, ручонки сильные. Надежа наша. А я что нашей надежде готовлю? Помогаю Немчикову к власти прорваться? Но ведь он же продажный ублюдок, это все знают. Что он нам всем принесет, новое счастье? Как бы ни так, когда немчиковы нам счастье приносили? Их дедушки наши храмы взрывали, христову веру в народе изводили, их отцы народную власть подгрызали, которую народ вопреки всему выстроил, а они сами эту власть наземь валили. Что хорошего Немчиков может дать Корюхину, Ванечке, Надюхе? Можно ли верить, что при нем все расцветет? Каким надо быть дураком, чтобы в это верить! И снова приходила мне в голову мысль о том, что с этой компанией не по пути. Но и стоять, опустив руки, не правильно. Нельзя их к власти пускать. Надо что-то придумать.

 

***

 

Я приехал к Федору Кириллову поздно вечером, прямо на квартиру. Предварительно мы потолковали по э-мейлу, поэтому он меня ждал. Симпатичный мужик лет сорока. Ручищи железные, взгляд чистый, улыбается. Я по сравнению с ним пацан. Мне всего двадцать четыре. В политесы я играть не умею, сразу начал с того, что работаю в логове Мохнача и кое-что про «Баррикаду» знаю, и особенно, про их планы, касательно этого сайта. Сам его по заданию Мохнача мониторил. Вижу, Федор напрягся, видно соображает, не засланный ли я казачок. Тогда я ему о себе немножко разъяснил, о том, что батька у меня от туберкулеза помер, мать от горя за ним пошла, в Корюхине сестра с сынишкой в нужде маются, а сам я за пять лет три курса одолел, все время учебу бросаю, чтобы хоть как то подработать. А к Мохначу ради бабок нанялся, но чем дальше, тем больше стал понимать, в какое дерьмо втюрился, И не знал бы, что делать, если бы не «Баррикада». Решил им помочь, потому что тошно мне. У Мохнача в логове пришлось всяких дел узнать. Услышал случайно, что «Баррикада» со «Свободой.ру» задружила. А этот сайт среди интернетчиков нехорошей славой пользуется. Сильные подозрения, что его америкосы содержат. Так что смотри, Федор, с чем играешь. Спросил его, как он к Борису Семеновичу относится.

Федор как то смутился, долго молчал. Потом прямо сказал, что они уже подписались на Немчикова работать. После увольнения с завода они с Молотком сели на голодную диету, а у обоих дети. Поначалу «Свобода.ру» давала им деньги только на развитие сайта, с них ничего не выкроишь. В общем, туго стало. А на днях, ребята из «Свободы.Ру» договор предложили, прямо от лица партии «Надежда». Сайт идет в гору, при вложении денег его можно до первой десятки раскрутить. Дело не хитрое – нанимай за плату лучших авторов и работай с ними. Получили предложение встать на оклад в 20 тыс. долларов каждому плюс 30 тысяч на развитие сайта и двигать Немчикова. Такие деньги им не снились. А почему бы и нет? Чем Немчиков хуже остальных?

Похолодело у меня внутри. Похоже, опоздал. Но деваться некуда. Спросил, знает ли Федор, на чьи деньги Немчиков раскручивается. Тот невесело ухмыльнулся, мол, ясно, что не на свои. А я ему: ну хоть знаешь, на русские или нет? Нет. Не знает. На американские говорю. Имею все доказательства. Ты, что думаешь, этот американский агентик тебе жизнь красивей сделает? Вот ты с его подачи и на его деньги лучших авторов набираешь, они голосом народа заговорят, «Баррикада» в первую десятку войдет, а дальше что? Обеспечите нам всем российского ющенку и пиши пропало.

- Правда спрашивает, что за ним американцы стоят?

- Чем угодно поклянусь. У меня все доказательства.

- Что же мне, контракт рвать?

- Зачем рвать, поворачивай политику по своему, ты же хозяин сайта. Они сами перестанут с тобой сотрудничать. Хочешь, я тебе помогу?

- Как ты поможешь?

- В нужный момент «Баррикада» на Немчикова такой компромат сольет, что он сдуется. Вот и будет наша работа на пользу родине.

- У тебя есть такой компромат?

- Будет. Только действовать нужно быстро, потому что мы играем с огнем.

Федор позвонил Молотову. Тот приехал и мы сидели до утра. Обсуждали, как дальше жить. Решили, не откладывая готовить ход конем.

 

15 ноября 201.. г.

 

Обращение «Баррикады» в связи с объявлением Немчикова о намерении участвовать в президентских выборах.

 

Дорогие друзья!

Вы знаете нас как сайт, вышедший из рабочей среды и представляющий интересы рабочих. Большинство наших читателей также являются рабочими. Наверное, мы единственные в своем роде.

С приближением президентских выборов нам все чаще и чаще стали поступать материалы от известных авторов, политологов и публицистов, которые критиковали политику правительства. Мы размещали эти материалы, потому что они совпадали с нашей точкой зрения. Однако в последнее время мы стали замечать, что за этой критикой прячется поддержка кандидата от либеральной партии «Надежда» Бориса Немчикова. Внимательное наблюдение за этим явлением дало нам возможность понять: происходит умелое собирание общественных сил на стороне этого кандидата. Зачастую эти силы даже не предполагают, какова конечная цель их сотрудничества с людьми, предлагающими им деньги и помощь, даже не упоминая самого Немчикова ни словом, как это было в нашем случае. И мы по неведению сотрудничали с сайтом «Свобода.Ру» который на поверку оказался подставным сайтом Немчикова.

Так кто же этот кандидат на самом деле?

Внимательное наблюдение за работой его штаба и уже распространившихся по России как метастазы филиалов партии показывает: это очередной проект США, подобный проекту Ющенко или Саакашвили. Зная технологию работы интернет –сайтов, мы отследили предполагаемые затраты Немчикова и установили следующее:

Этот кандидат сумел за последний месяц израсходовать более 25 миллионов долларов на организационную и пропагандистскую работу среди наших граждан. При этом, как вы знаете, ни один олигарх из страха перед властью не даст ему ни копейки. Эти деньги приплыли из-за океана. Откуда мы знаем это? Очень просто: многих наших читателей люди Немчикова привлекали за плату к своим мероприятиям. Например каждый привлеченный к сбору подписей, приносивший 500 подписей специально уполномоченным людям Немчикова, получал от них 1000 долларов. Посчитайте, сколько он выплатил за собранные 100 тысяч подписей. Нам известно, что только один районный филиал этого кандидата вместе с арендой помещения, покупкой оргтехники и оплатой нанятых активистов стоит в месяц от 50 тысяч долларов и выше. А таких филиалов сегодня уже более сотни. Откуда деньги?

Но главное не в этом. Главная причина, которая заставляет нас поверить, что это американский проект, заключается в его идеологии. Создатели этого клона не удосужились сделать его отличным от предшественников. Положите рядом программу Немчикова и программы Ющенко и Саакашвили. Они написаны одной рукой. Национальная специфика имеет в них третьестепенное значение. Разве это нужно нам с Вами?

Уважаемые друзья. Приближается президентская кампания, которая будет до предела наполнена информацией, сбивающей неискушенных людей с толку. Не дайте себя обмануть, будьте бдительны.

Да, мы критически относимся к нашим властям. Они не смогли использовать золотой шанс высоких цен на нефть с максимальной отдачей. Они строят несправедливое и духовно больное общество и не понимают, чего от них хочет народ. Но все-таки это наши власти, а не заокеанские. С ними мы еще сможем разобраться, а с агентурой дяди Сэма уже нет.

Мы внимательно следим за деятельностью Бориса Немчикова и будем регулярно информировать о нем на страницах своего сайта под рубрикой «Мистер Немчикофф».

Читайте наш сайт.

Продолжение следует…

Рейтинг 4.33 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить