Литературное приложение

Все литературные статьи

До второго потопа

Автор: Дмитрий ДИВЕЕВСКИЙ   08.05.2013   Рейтинг: 4,4  

Роман
До второго потопа
Посвящаю моей дочери  Анечке
Предисловие
Чем   дальше от нас уходит время  Великого Подвига  советского  народа во Второй Мировой войне, тем больше этот подвиг начинает обрастать небылицами и ложью.  За рубежом и в России появляются многочисленные желающие извратить саму суть той мировой коллизии, в которой столкнулись две духовные цивилизации – мировые силы Тьмы, породившие Гитлера, и мировые силы Света во главе с  нашей многострадальной  страной, вставшие на  пути  этого чудовища.
Те, кто  пытается изолгать роль Советского Союза в этой схватке, вольно или невольно встают на сторону сил Тьмы. Это говорит о том, что схватка не закончена, она просто приобретает новые формы и в нее включаются новые поколения наших современников.
Этой теме и посвящена книга. В ней предпринята попытка заглянуть за внешнюю суть событий  прошедшей   войны и событий дня сегодняшнего, понять внутренний мир  больших и маленьких участников истории, осмыслить главные моменты той духовной брани, которая по сей день идет на Земле.
Роман не охватывает всех основных этапов войны, но описания тех  битв,  в которых участвуют главные герои, даны на основе имеющихся исторических документов.
Кроме того, в книге приведена внутренняя речь главных фигур того периода – Сталина, Гитлера, Рузвельта, Черчилля. В размышлениях этих персонажей также нет ничего фантазийного. Все они базируются на их реальных биографиях, поступках, высказываниях  и переписке. Относительно Гитлера в книге приводятся отталкивающие факты его интимной жизни, мало известные широкой публике, хотя о них хорошо знают профессиональные германисты. В романе это сделано совсем не  для того, чтобы потрафить вкусам людей с  низкой моралью, а для того, чтобы показать, что  силы Тьмы  уродуют человека в первую очередь с этой стороны.
Роман  «До второго потопа» является продолжением и завершением саги о  Булаях, и если у Вас возникнут вопросы к прошлому героев, то ответы на них находятся в предыдущих томах.
Желаю Вам интересного чтения.
1
Вершины гор Алатау покрыты ярким, иссиня-белым снегом, источающим холод и чистоту. Сами горы имеют коричнево-голубоватый лунный оттенок. Между ними тесной толпой движутся волокнистые облака с серыми спинами, в ущельях сверкают слепящими  бликами речки, а ввысь уходит вся цветовая гамма  солнечного света — россыпи янтарей  и лазуритов, смарагдов и рубинов, аквамаринов и аметистов небесных кладовых. Дух Созидания постоянно трудится здесь, в Алатау. Он размешивает ледяные горные ветры с густыми туманами,  закручивает их в гигантские косматые карусели и отправляет путешествовать над землей.  Он веселится,  глядя на  их столкновения, и добавляет в  воздушные катаклизмы то стрелы  солнечных лучей, то высверки молний, то перекаты  грома. Потом, когда они осыпаются  дождями на холмы и долины,  он любуется сменой  небесных красок  и  пространство наполняется его мыслью: ЭТО ХОРОШО.
Не бывая здесь, невозможно освободиться от угара цивилизации, отравляющего всю совокупную работу души и сознания. Когда   его ядовитые миазмы переполняют легкие и начинается удушье, необходимо лететь сюда. Здесь, на горе Аюг есть «ласточкино гнездо» – пещерка, в которой можно вылечиться от болей и немочей, полученных среди людей. Попасть в это гнездо нелегко. Альпинист не сможет подняться в него, потому что оно находится на отрицательном укосе  высотою больше километра. Вертолетчик не сядет рядом, потому что выступ перед пещеркой уместит разве что двух человек, но не винтокрылую машину. Сама пещерка очень мала — едва можно лечь, вытянув ноги. Но если на входе повесить брезентовый полог со слюдяным оконцем, а на пол бросить тонкий матрац, то она превращается в уютное жилище. Что еще нужно душе, захотевшей очищения? Над входом постоянно висит снежный козырек, сочащийся  каплями воды. Из нее можно  вскипятить чай на спиртовке и выпить его с сухарями. Вот и все.
В первую ночь начинается ломка от расставания с миром людей. Темные дурные сны приносят бредовую дрожь, они  разрывают ту внутреннюю цельность, которая еще вчера служила обороне личности. Куски  цельности выпадают из нутра, освобождая его от своей тяжести. От этого больно и тошно, зато утреннее пробуждение приносит состояние нового бытия. Сознание выплывает из тьмы в освещенную солнцем пещерку и тело не может пошевелиться от благодатной, томной усталости. Даже пальцем пошевелить не хочется, до того блаженно это состояние.
Но потом приходит страх: если я попал  сюда,  в одиночество между небом и землей, значит, ко мне может явиться ОН – мой Создатель.  А я, кто такой я? Как я смогу взглянуть ему в его глаза? Ведь Он создал меня по своему образу и подобию, но я был настолько ничтожен, настолько слаб, что не последовал за Ним ни в чем. Я не исполнил ни одной его заповеди, даже заповеди «не убий». Мои женщины убивали моих детей в своем чреве, значит и эту заповедь я не исполнил. Я был грешен в воровстве, да, случалось такое. Я возжелал жен близких своих и овладевал ими, забыв не только про заповеди, но и про совесть, Я наговаривал клевету на своих друзей и делал многое другое, что должно лишить меня звания христианина и повергнуть в беспощадное наказание. Раньше казалось, что такой момент далек и сомнителен, а здесь, на чистой высоте гор, в приближении Его, весь ужас содеянного встает перед глазами в гигантский рост и страх сковывает все существо.
Но потом появляется другая мысль: если Он позволил мне попасть сюда, а это позволительно не каждому, то значит, у меня есть надежда на прощение? Что я должен сделать, чтобы заслужить искупление грехов? Начать благопристойную жизнь? Это всегда хорошо, но едва ли  искупит содеянное.   Может быть, надо, наконец, сосредоточиться и  самому себе ответить на вопрос, что  за явления прошлого посещают мой разум, для чего они роятся в голове, словно не прошеные пришельцы, желающие что-то добавить в огонек моего сознания. Может быть, эта пещерка для того и предназначается, чтобы в ней состоялось просветление духа и окружающий мир выстроился в понятный  ход событий, обернулся той правдой, которую в  схватке цивилизаций исказили до неузнаваемости в  угоду  временным  победителям?
Тело сковывает страх, когда  сидишь на выступе у пещерки, крепко схватившись за  скалу чтобы не упасть с безумной высоты.  Но, несмотря на страх,  полет уже овладевает тобою, и ты  паришь, озирая времена и  события.  Ты  знаешь, что сейчас в тебе происходит работа, которую ты так давно ждал. Через тебя невидимым потоком проходят время и пространство, а нераздельность бытия и бесконечность Создателя требуют от тебя только одного – предельного и честного напряжения сил. Ты начинаешь искупать  вину неправды своей жизни  бесповоротным  мужеством правды.
2
Предчувствие  Готфрида  Золля
Летом  тысяча девятьсот сорокового  года по напуганной  войною  Европе  стал распространяться странный  слух, сильно  возбуждавший   ее обитателей.  Люди болтали, будто  если  долго   смотреть в ночное  небо, то можно  различить в нем какую-то необычную штуковину.  Никто  не мог толком объяснить, как  эта штуковина выглядит, но  многие  утверждали, что она все-таки есть.   Поэтому  в безоблачные ночи на улицы высыпало множество зевак, которые подолгу рассматривали усыпанный звездами небосклон.
Старый астролог Готфрид Золль тоже не избежал искушения. Он  поверил слухам и стал  часами   просиживать на балконе своего   домика  в Оберамагау, пытаясь  уловить  через подзорную трубу очертания   неизвестного тела. Но звезды едва заметно продвигались по предначертанному пути, как делали это уже многие тысячи лет,  да время от времени тьму оживляли  полоски метеоритов. Все  как всегда, как  повелось с незапамятных времен. Неделя проходила за неделей.  Золль  потерял  уже  всякую надежду и  решил   было прекратить свои бдения, как однажды увидел Это.  Или, может быть, ему показалось, что он увидел. В любом случае,  его зрение уловило высоко под светилами   какую-то гигантскую лохматую тень. Тень, похоже, медленно ворочалась и даже иногда ссыпала со своих лохм мелкие искры.  Чем дальше старик наблюдал за тенью, тем сильнее ныло его сердце от предчувствия беды.  Она была живой, эта тень, она не просто висела над Европой. Нет, она наблюдала эту территорию. Больше того, от тени исходила какая-то необъяснимая сила, которая сказывалась и на раскладах  Золля.  Астрологические  прогнозы   старика   больше не угадывали  грядущих событий.  Тень словно улавливала привычные соотношения светил, перекручивала их по своему  и готовила какой-то  неведомый поворот истории. Золль  был известен своими удивительно точными предсказаниями по звездам. Слава его так широко распространилась по Германии, что к нему наведывались не только простые смертные, но и сильные мира сего. Даже сам Генрих Гиммлер  бывал у гадальщика. Генрих был известен своей склонностью к мистике и не удивительно, что он хотел с помощью звездочета заглянуть в будущее.
Астролог прожил долгую жизнь и  знал, что нет ничего обманчивей, чем попытки предметного объяснения  происходящего. Предметный образ – всего лишь скорлупа сути, а внутри этой сути всегда таится взаимодействие тайных сил. Сил темных и сил светлых. Вот и сейчас нельзя было объяснить только предметным способом  положение в Европе, над которой стали путаться звездные связи. Сегодня, в середине сорокового  года, она  была совсем не  похожа на Европу прежних лет. В ней сбилось и затихало  самое главное – ее симфония жизни.   Все  изменилось на  жизнерадостном континенте.  Маленькие насекомые в виде свастики облепили города и села, пуская в них яд упадка и безысходности. Будто покосились гордые силуэты католических храмов Вечного Города,  праздничная Триумфальная арка Парижа поникла своим венцом как опороченная девственница, а ветряки на голландских дюнах махали крыльями не потому, что хотели молоть зерно, а потому что их насильно крутил чужой ветер, доносивший  звуки немецких маршей. Бодрые крики животных и пастухов не приветствовали пробуждение селений,  исчезли беззаботные гуляки на улицах метрополий, смолкли страстные повизгивания скрипок в еврейских кварталах. Белозубые улыбки женщин исчезли из калейдоскопа уличных картин.  Европа испытывала  ощущение духовной  немощи и только в центре ее бил вулканический источник  другого, чуждого ей духа, который  потоками расплескивался в разные стороны по ухоженным равнинам, преодолевал горные хребты и скатывался в воды окружающих континент морей. Народы цепенели в ужасе перед этими потоками,  но не один из них не мог остановить  силу, название которой – немецкий дух.
Готфрид Золль видел,  как распространяется парализующее действие немецкой воли в этом привычном мире и хотел понять, почему это происходит. Он   склонялся над своими  картами и надолго задумывался. Двадцать один год Германия билась в цепях поражения Первой Мировой войны. Двадцать один год немцы копили в себе ту невидимую силу, которая иногда покидает   нацию, а иногда по неведомым причинам начинает наполнять ее новой исторической дерзостью. Верно ли искать причины  возвращения этой силы  лишь в жажде мести, в стремлении освободиться от позора унижений и голода? Да, было  бессилие и голод целой нации, но ведь это лишь видимое объяснение происходящего.  А невидимое  заключалось в том, что  все в душе немца перевернулось и перепуталось.  Он, верующий  католик и протестант, истовый христианин,  потерпел поражение, и решил, что  оказался брошенным Богом.    Тогда он отвернулся от  своего тысячелетнего  христианства  и  стал искать себе другого  кумира.  И тут же какие-то невидимые силы  подсунули  немцу нового Бога -   вот он, Адольф Гитлер.
Старый прихожанин церкви святого Августина, Готфрид нисколько не сомневался в том, что за фюрером прячутся бесы.
Но ему казалось, что  были и другие силы, пестовавшие Гитлера. Золль напрягал свою волю в стремлении проникнуть в суть вещей и  к нему приходили отрывочные видения об особой роли  англосаксов в биографии фюрера. Он узнал, что первые деньги нацисты получили в швейцарских банках именно от неизвестных американцев, а потом англичан, и дальше весь их путь к власти  свершался с этой тайной помощью.
А теперь явилась эта тень в ночном небе, враждебная всему  прежнему, христолюбивому укладу жизни.   Астролог содрогался от  тайного ужаса – неужели там, в высоте появился  Черный ангел  смерти, готовящийся начать свою страшную жатву? Неужели немецкая душа станет его земным исполнителем? Неужели она?  Ведь она уже неузнаваемо изменилась.  Сегодня немец стал несгибаемым и непреклонным. Этот немец пропахал    гусеницами своих танков большую часть континента. Масса вчерашних  простых  бюргеров  сплотилась в могучую силу от  ощущения себя расой господ, а  каждый «маленький Шмидт» раздулся  до размеров мускулистого мифического ария, не знающего страха и сомнений.  «Господи, почему мы, немцы?- спрашивал в темном безмолвии старый Готфрид  – ведь мы не лучше и не хуже других народов. Почему именно нас берет в свои руки Черный ангел, почему мы будем карой всем остальным за предательство Изначалия?»
Он приходил в свою маленькую спаленку, надевал ночную рубашку и колпак, ложился на  спину и смотрел, как в свете луны  по стене медленно движется тень от  шпиля соседней кирхи. К часу ночи  тень добиралась до угла комнаты и ломалась там, превращаясь в косой крест.    Готфрид засыпал и видел нехорошие, недобрые  сны.  В ту  военную пору мало кто в Германии мог видеть добрые сны.

Продолжение следует

Рейтинг 4.43 из 5

Комментарии к статье

Автор комментария: Екатерина   12.05.2013 17:30

Военный коммунизм тоже отличался жестокостью. А сколько людей убито сталиным в лагерях не за что. Культ личности, тоталитаризм – это все присуще политической матрице, не зря например, Че Гевара сказал про сталина, что у того нет «ответственности перед своим народом». Лагеря, тоталитаризм – это и были те самые проявления «безответственности». Ленин был неоднозначной фигурой, но сталин на его фоне…он извратил ленинскую идею. Дискредитировал ее. Индустриализация пришла бы в страну и так…исторически и экономически она бы стала неизбежна как и первые мануфактуры, а идеологически…сталин просто пожинал посеянное лениным, тем более что и «электрификация всей страны» и даже НЭП – это были именно практические шаги, дела Ленина, не сталина.
Вообще матрица она всегда такая…матрица. Если интересы кучки людей выше интересов народа=общества. только чуть более пол века назад к тоталитаризму/авторитаризму стремились властолюбцы в большей степени, а теперь просто – воры и хапуги, результат постиндустриализации и глобализма, так называемого, который защищает только интересы капитала и международных корпораций, больше ничьи.

Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить