Разместив в Интернете свою статью «Россия, вперёд!», Президент Д.А. Медведев предпринял шаг, для российского политика неординарный. И кроме того – смелый: эта публикация переводит отношения между властью и обществом в режим диалога, который отнюдь не обещает быть простым и лёгким – претензий к власти у россиян накопилось предостаточно.
Очевидно, что статья – программная. Но вместе с тем смысл ее в полной мере может быть понят лишь в том случае, если рассматривать ее одновременно и с точки зрения создания нового образа России как динамичной современной державы, обладающей значительным инновационным ресурсом. Статья Д.А.Медведева подводит итог определённого периода новейшей политической истории страны, начало которому 10 лет назад положила отставка Б.Н. Ельцина. В тот момент Россия переживала тяжелые времена и находилась едва ли не в нижней точке траектории падения. Полупарализованное полугосударство – так охарактеризовал сложившуюся тогда ситуацию Д.А. Медведев. Стремительное обнищание миллионов людей и наглое обогащение тех, кому было позволено растаскивать общенародную собственность, разгул криминала и практически полное устранение государства от своих социальных обязательств, неспособность отстаивать национальные интересы и агрессивный нигилизм по отношению к российским традициям, реальная угроза целостности страны – вот характерные приметы того времени. Бездарно загубив тысячи людей в Чечне, российская власть вскоре после этого едва не устроила финансовую катастрофу, доведя нашу экономику до дефолта.
Произведенная в 2000 г. смена курса во многом учитывала созревший в обществе социальный запрос на сильное государство, способное защитить и своих граждан, и национальные интересы страны в целом. Это позволило всего за несколько лет во многом изменить общую атмосферу в стране. В этом смысле подходящее к концу десятилетие можно определить как «эпоху реконструкции». Россия 2009 года выглядит совсем иной, чем в 1999-м. И это не только рост уровня жизни: к россиянам вернулось чувство собственного достоинства и вера в свои возможности. Российская федерация вновь заняла свое место среди мировых лидеров, с ней стали считаться, ей идут навстречу, так или иначе учитывая ее позицию (самый последний пример этому – решение американского руководства отказаться от развертывания сильно беспокоивших российскую сторону элементов ПРО в Чехии и Польше). Но означает ли это, что мы добились того, на что надеялись и чего хотели в 2000 г.? В ответе сограждан я не сомневаюсь. Но появление статьи Д.А. Медведева и, главное, ее эмоциональная тональность показывают, что и «наверху» растет озабоченность создавшимся положением. Да, многие утраченные было позиции удалось восстановить, а кое-что даже построить заново. Но вот надежен ли фундамент, на котором возведено здание? Пока России так и не удалось уйти от модели сырьевой экономики, ее промышленность по-прежнему недостаточно конкурентоспособна, технологии устарели, основные фонды изношены до предела. Все сильнее дает о себе знать эрозия трудовых мотиваций (в особенности у завороженной «этикой успеха» молодого поколения), в науке и образовании идет катастрофическое старение кадров, которым сплошь и рядом уже не удается найти замену. Удручающих масштабов достигла коррупция и криминализация обширных сфер социальной жизнедеятельности.
Надо наконец-то прямо признать: воспетые либеральной публицистикой магические свойства «эффективного собственника» в современной ситуации оказались пустой маниловщиной. Опираясь на эти мифические свойства, мечтатели 80-90-х годов (не исключая и кремлевских мечтателей) надеялись перейти от советской «распределительной» экономики к экономике инновационной, но создали вместо этого экономику трубы и пилы (той самой, которой «распиливают» многомиллионные бюджетные ассигнования). Катастрофически упало за последние два десятилетия качество управления большими системами – от крупного предприятия до государства в целом.
Судя по данным социологических исследований, в рамках которых изучалось мнение россиян о тех, кто ими управляет, нынешний российский чиновник и топ-менеджер намного проигрывают не только своим западным коллегам, но и номенклатуре советского времени. И если по компетентности и деловитости нынешние кадры, по мнению населения, еще приближаются к советским, то по таким шкалам, как продажность/неподкупность, культура / бескультурье, образованность / необразованность, ответственность /безответственность, патриотизм / безразличие к интересам страны и др. разрывы получились от более чем полуторакратных до десяти- и даже четырнадцатикратных (!). Свести эту точку зрения к каким-то субъективным ощущениям невозможно: наглядным индикатором неблагополучия является непрекращающаяся череда техногенных катастроф и крупных аварий. От этого в современном мире, разумеется, никто не застрахован, но согласимся: в последнее время они происходят в России как-то особенно часто. И никакие попытки селекции из молодых менеджеров какой-то отборной когорты суперуправленцев («президентская сотня» и т.п.), прямо скажем, положения в корне не меняют. Политические и экономические элиты страны недостаточно эффективны, за исключением одного: они эффективно блокируют формирование контрэлит, и это обрекает нас на движение по замкнутому кругу, порождая в обществе настроения апатии и разочарования.
Именно наметившееся в последнее время «зависание» России на пути ее модернизации, от эффективности которой зависит все наше будущее, и является главной темой статьи Д.А. Медведева. Однако это не простое обозначение проблем в суховатом стиле отчетного доклада, который, в соответствии с законами жанра, просто обязан содержать в себе критику и самокритику. Статья имеет отчетливо выраженный личностный характер и представляет собой по-настоящему яркий человеческий документ. Ее автору «за державу обидно», и эта мысль (а точнее – мысль-переживание), будучи донесенной до широкой аудитории, несет ей мощный мобилизационный импульс. Что, по-видимому, отражает не только личную искренность Президента, его понимание своей роли как лидера нации, но и вектор эволюции политического мышления высшего руководства страны.
Правда, на мой взгляд, не все упреки, которые Президент адресует нашему обществу, одинаково справедливы и иной раз звучат слишком обобщенно. Например, прозвучавшие в статье слова о нашей вековой отсталости во многом противоречат другим утверждениям автора, в которых говорится о нашем великом наследии и справедливо отмечаются яркие достижения нашей страны в науке, технике, образовании, искусстве, строительстве вооруженных сил и др. Как специалист могу засвидетельствовать: когда я бывал за рубежом на различных семинарах и симпозиумах, посвященных вопросам образования, то порой испытывал нечто вроде своеобразного дежавю – то, о чем с энтузиазмом говорили мои зарубежные коллеги, как бы переносило меня в Советский Союз 60 – 70-х годов. Скажу больше: советское общество конца 50-х – начала 70-х годов ХХ с его поистине массовой устремленностью к культуре и просвещению было, по сути дела, реальным прообразом того самого «общества знаний», создание которого провозглашается ныне одной из целей Евросоюза
Когда внимательно присмотришься к тому, как проводилась реконструкция Российской государственности в первое время после ухода Б.Н. Ельцина, вернешься к политической риторике тех лет, трудно отделаться от впечатления, что в тот момент решение стоящих перед страной задач связывалось главным образом с отладкой управленческой вертикали. Сегодня же становится ясно, что даже хорошо налаженный управленческий механизм (а он в России так и не стал идеальным) сам по себе просто «прокручивается». Что же касается движения вперед, то оно создается энергией всего общества, которое должно быть соответствующим образом мотивировано. И Президент обращается теперь именно к обществу, не просто «доводя конкретные задачи до исполнителей», но и добиваясь понимания широкими массами и складывающейся ситуации, и открывающихся перед страной перспектив, и общей стратегии, которая может вывести Россию из кризиса и обеспечит ей достойное место в мире.
Сегодня мы не так сильны и богаты, чтобы разбрасываться и терять время в погоне за иллюзиями. Поэтому необходим очень точный отбор действительно стратегических целей и четкая их фиксация в общественном сознании. В этом плане рассматриваемый нами документ примечателен своей конкретностью. Если архитекторов существующей ныне в России социально-экономической системы занимали не столько собственно цели, сколько утверждение неких «правил игры», то в статье Д.А. Медведева акцент делается именно на материализованных результатах коллективной деятельности нации. Впервые за последние два десятилетия во главу угла поставлена не абстрактная форма либеральной экономики, а содержание – то, что эта экономика должна реально производить.
В качестве общенациональной задачи выдвинуто достижение и удержание мирового лидерства на 5 важнейших направлениях, каждое из которых сопряжено с развитием ключевых отраслей современной науки и в силу этого играет локомотивную роль в области высоких технологий. Здесь у нас уже есть и всемирно признанные достижения, и нарабатывавшиеся десятилетиями фундаментальные заделы, и богатейший практический опыт, и кадры высококлассных специалистов. Это касается в первую очередь энергетики, ядерных технологий, космоса и информатики. Особо хотелось бы отметить, что в списке технико-экономических приоритетов России впервые появилось направление, непосредственно ответственное за повышение качества человеческой жизни – медицина и медицинское приборостроение. Это важный показатель эволюции мышления российского политического руководства, которое при советской власти фетишизировало тяжелую промышленность, а в постсоветский период – финансовые показатели, но в обоих случаях рассматривало людей лишь как средство для достижения каких-то отчужденных от них целей.
Если нам удастся добиться успеха на намеченных Президентом направлениях, то Россия действительно может стать страной, благополучие которой обеспечивается не столько сырьевыми, сколько интеллектуальными ресурсами: «умной» экономикой, создающей уникальные знания, экспортом новейших технологий и продуктов инновационной деятельности. Размышляя над тем, как может быть решена эта задача и что этому мешает, невозможно обойтись без анализа того, что в годы «перестройки» называли механизмами торможения. Позже реформаторы-утописты, уповавшие на волшебные свойства «невидимой руки рынка», практически перестали уделять серьезное внимание данному вопросу. Заговорив о хронических недугах нашего общества, Д.А. Медведев вновь возвращает нас к этой важной теме.
Однако, как нам кажется, в списке ключевых для нас направлений не хватает очень важных позиций. Прежде всего явно не хватает образования. Ведь здесь производится главное богатство современного общества – его человеческий капитал, качество которого в решающей степени определяет сегодня уровень развития любой страны. Кстати говоря, в настоящее время образование становится едва ли не самый перспективной специализацией в рамках международного разделения труда. В США, например, обучение иностранных студентов – это пятая по значению экспортная отрасль. Мировой рынок образования (включая косвенные расходы учащихся) оценивается в примерно 100 млрд. долл. Данная цифра приблизительно эквивалентна годовому обороту мировых рынков золота, необработанных алмазов и ювелирных бриллиантов, вместе взятых. Не удивительно, что практически все ведущие или просто достаточно богатые страны активно и целенаправленно работают на то, чтобы закрепить за собой место в этой перспективной экономической нише. Особенно большую активность в этой сфере проявляют страны, входящие в новый, растущий центр мирового развития, который складывается в бассейне Тихого океана. Во многих из них разработаны амбициозные национальные программы, предусматривающие создание образовательных структур мирового значения. У нас же, к сожалению, в сфере образования в последние годы творится что-то совершенно непонятное. Трудно придумать общественный скандал большего масштаба, чем тот, который произошел летом в связи с фронтальным и всеохватывающим внедрением системы ЕГЭ. Все наихудшие опасения критиков этой системы оправдались. И что же? Похоже, всё ограничивается корректировкой деталей (например, ограничением числа вузов, в которые абитуриент может подавать документы), но принципиальных выводов из печального опыта последних лет наши реформаторы образования так и не сделали.
Далее, мы отметили бы в связи с этим очень болезненную для нас сегодня проблему социальной справедливости и социального расслоения. Те масштабы неравенства, которые на сегодня существуют в России, уничтожают всякую почву для общенациональной солидарности. При таком положении вещей все, даже самые разумные и полезные, меры руководства страны внизу будут восприниматься «их», а не «наше» дело. А значит, не будет и того разряда социальной энергии, который необходим для того, чтобы они заработали. Кто же в этом случае двинет Россию вперед?
Зато слова Президента о том, что позорно низкая производительность труда на отечественных предприятиях и их технико-экономическая неэффективность совершенно не волнует их владельцев, директоров и главных инженеров, а также многочисленных чиновников, бьют, как говорится, не в бровь, а в глаз. Зациклившиеся на прибылях и бонусах, они думают лишь о том, чтобы выжать прибыль из давно уже выработавшей свой ресурс бросовой техники и нелегкого труда людей, вынужденных работать в условиях, не гарантирующих им достаточной безопасности. Могут ли такие ничего не создающие «предприниматели», равно как и подвергающиеся сверхэксплуатации бесправные работники, выступать субъектами формирования инновационной экономики? Это острейшая социальная проблема, не решив которой Россия не может двигаться дальше. Хорошо, что Президент страны это понимает. Однако за пониманием должны последовать действия.
Разумеется, было бы наивно думать, что одна статья, даже если она написана государственным деятелем столь высокого ранга, немедленно сдвинет ситуацию с мертвой точки. Тем не менее своей прямотой и откровенностью она, несомненно, задела россиян за живое. По сути дела, все мы, независимо от должности и положения в обществе, получили импульс к размышлениям о судьбе страны, результаты которых, безусловно, отложатся в массовом сознании.
(*) Статья подготовлена при поддержке РГНФ. Грант № 07-03-00102 «Образ России как духовный, социально-исторический и геополитический ресурс»
А. Андреев - доктор философских наук, профессор