Утопили «Мир». Потом ушли из космоса Экс-министр ракетно-космической отрасли Олег Бакланов о космическом отставании России

Автор: Александр ГОЛОВЕНКО   31.03.2010   Рейтинг: 3,3  

23 марта исполнилось 9 лет, как по решению новоизбранного президента В.Путина в акватории Тихого океана была утоплена уникальная советская космическая станция «Мир». До этого она проработала на благо страны 15 лет. Никаких видимых причин нашему народу названо не было. Ссылки на «нехватку средств» на ее содержание выглядели неубедительными. Тем более, начинались годы небывалого «нефтяного изобилия». О создании аналогичной станции никто в руководстве РФ с тех пор даже не заикается. Тема возрождения отечественно космонавтики вообще стала запретной.

Большинство населения России не знает, что «крестным отцом» станции «Мир» был самый секретный человек в СССР – министр ракетно-космической отрасли Олег Дмитриевич БАКЛАНОВ. Даже указы о его награждениях не публиковались. И, конечно, подавляющему числу населения страны неизвестно, что он — Герой Социалистического труда, Лауреат Ленинской премии. Создатель ядерного щита Родины и комплекса «Энергия-Буран». Несмотря на годы, Олег Дмитриевич по-прежнему в строю и по мере сил работает на космос. Возглавляет Общество дружбы народов России и Украины.

Этого уникального человека я и попросил высказаться по поводу печальной для отечественной космонавтики даты (правда, в связи с его нездоровьем встречу немного пришлось отложить). И, как бывает в подобных случаях, разговор начался с воспоминаний.

Интерес побудила…война

— Мой интерес к космосу пробудила война,- начал Олег Дмитриевич. – Когда она началась, мне было девять лет. – Мы жили в Харькове, ютились в какой-то коммунальной комнатушке. А зима 41-42 годов была очень жестокая. Обогревались «буржуйкой», куда бросали все, что попадется. Дежурили по-очереди. Однажды мы увидели, как от попавшей в библиотеку бомбы все книги вывалились на улицу. Стали приносить их на топку.

Бывало, сидишь целую ночь и подбрасываешь книжки в горящее чрево. А прежде, чем бросить, конечно, полистаешь. Однажды попался учебник по астрономии, который меня страшно увлек. Бездонное небо, звезды, Туманность Андромеды, Большая Медведица… Мысли уносились в иные миры, так что дух захватывало. Верилось, что, кроме Земли, где-то есть жизнь. Мы ведь еще в шестидесятые годы пели, что на Марсе будут яблони цвести.

Вообще оккупация оставила неизгладимое впечатление. Запомнились физиономии немцев: на пряжке «Gott mit uns» — «С нами Бог», в руках автомат. Расстрелы и виселицы. «Нибелунги, покорители мира».

А эти «юристы» – тогдашний генпрокуратур России Степанков и его заместитель Лисов, которые на наших допросах состряпали ублюдочную книжонку «разоблачений», привели в ней потрясающее свидетельство. Будто маленький Миша Горбачев, живя в занятом фашистами Ставрополье, увидел в них не «карикатурных персонажей советской пропаганды, а живых людей». Этаких курортников, приехавших на воды подлечиться. Для меня же они навсегда остались извергами. И вся моя работа была направлена на то, чтобы нога иноземного завоевателя больше никогда не ступила на землю нашей Родины. Мы с Горбачевым почти одногодки, но в 1991-м он стал «лучшим немцем года «, а я по его приказу — политзаключенным «Матросской тишины».

А второй импульс, который привел меня в космос, — харьковской приборостроительный завод им Шевченко, куда я попал после «ремеслухи». Сначала он работал на авиацию, потом начал собирать системы управления ракет. По ним я и начал специализироваться. И очень благодарен судьбе за то, что она свела с такими выдающимися учеными и конструкторами, как Виктор Иванович Кузнецов, Михаил Сергеевич Рязанский, Николай Алексеевич Пилюгин, Владимир Павлович Бармин, Глушко Валентин Петрович. Эти корифеи ракетно-космических кораблей подтягивали до своего уровня, будили мысль, не позволяли ей застояться.

Из досье. В 1976 году О. Бакланова направили работать в Министерство общего машиностроения СССР. Он прощается с родным коллективом и переезжает из Харькова в Москву. Здесь он работает в должности заместителя министра, затем — первого заместителя министра. С 1983 года Олег Дмитриевич — министр общего машиностроения СССР. На этом посту он проработал в течение пяти лет, до 1988 года.

Рывок на орбиту

— Я не раз говорил, что считаю космос новой средой обитания человека. И орбитальный комплекс «Мир» нами мыслился как новая ступень в его освоении. Как постоянно наращиваемый модулями город. Когда я стал министром общего машиностроения, начал бороться за то, чтобы вышло Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР, которое открыло бы «Миру» дорогу в небо. Первый блок появился благодаря самоотверженному труду конструкторов и рабочих НПО «Энергия», завода им.Хруничева, многочисленных КБ, НИИ и заводов. Он весил 20-22 тонны. А на опорную орбиту был выведен ракетой «Протон» с советского космодрома Байконур.

Насколько я помню, на «Мир» было доставлено 7 блоков. Станция представляла непреходящую интеллектуальную и научную ценность. После 15 лет работы на орбите первый модуль для науки был просто неоценим. Мы до сих пор не знаем, как экстремальная среда космоса в течение столь длительного времени действует на материалы. Только поэтому хотя бы первый блок следовало вернуть на землю для исследований. После смерти человека вскрывают, чтобы узнать, отчего он умер. Набираются опыта. А здесь вполне работоспособную станцию утопили с закрытыми глазами, не зная болезней, с которыми придется встречаться в будущем.

Из досье. 29 сентября 1977 года успешно осуществлен запуск орбитальной станции второго поколения — «Салют-6», которая работала в космосе более четырех лет. За это время на борту станции трудились пять основных экспедиций продолжительностью от 75 до 185 суток и одиннадцать экспедиций посещения, в том числе с международными экипажами. На смену выработавшей свой ресурс станции “Салют-6” 19 апреля 1982 года была выведена на орбиту новая станция “Салют-7”. Выдающимся достижением в исследовании космического пространства были и запуски автоматических грузовых кораблей “Прогресс”, доставлявших всё необходимое для работы космических станций.

Принципиально новая космическая станция с шестью стыковочными узлами «Мир» была 20 февраля 1986 года выведена на околоземную орбиту и функционировала в космосе 15 лет.

Если бы не ликвидация СССР и разгром космической  отрасли, то, убежден, мы уже побывали бы на Марсе. Совершенно уникальной ракетой «Энергия» могли послать человека туда и вернуть обратно. Вот на что мы замахивались! И проработки такие были, и техника позволяла. Этой ракетой вообще мы создавали другую размерность: один блок массой 105 тонн! Представляете систему «Мир-2», собранную из таких модулей?! Это и целый космический город, и стартовый комплекс. Мы планировали модернизировать эту ракету, чтобы она могла выводить на орбиту 200 тонн.

Наш беспилотный «Буран» был способен доставить в космос груз весом 25-30 тонн. Ловкой «клешней» взять спутник, погрузить в свое чрево, опустить на землю, чтобы конструкторы могли его перепроверить, переоснастить и отправить обратно трудиться на орбиту. Помните, как наша «птичка», вернувшись из поднебесья, элегантно опустилась на посадочную полосу с точностью в 1 метр?

… пришли в каменный век

Но пришел Ельцин с бандой неандертальцев, которые стали все крушить и громить. Как еще назвать людей, которые в павильоне «Космос» на ВДНХ устроили барахолку? Как в экономике, промышленности и науке, воинствующие дилетанты ельцинского замеса так и в космосе отбросили Россию на десятилетия назад.

Скажем, чтобы создать жизнестойкую систему «Энергия-Буран», наши ученые изобрели 85 совершенно новых и уникальных материалов, которые могут работать в экстремальных условиях космоса. По некоторым качественным характеристикам они на порядок превосходили существовавшие аналоги. Конечно, это дорогие материалы, но потом они шли в народное хозяйство, становились достоянием цивилизации и давали человечеству колоссальный выигрыш во времени.

Но потом  как шакал на мертвечину, в Россию прибежал Сорос и принялся за гроши скупать заложенные в системе «Энергия-Буран» ноу-хау.

Что получила страна взамен «Мира»? Ничего. Пошли в услужение к американцам. На их Международной комической станции нам отведена роль подручных. Да и сама эта станция – в  сущности, копия нашей.

Россия в области развития ракетно-космической техники и освоения космического пространства отстает от ведущих зарубежных стран примерно на два десятилетия. Чтобы это отставание наверстать, нужно коренным образом пересмотреть все произошедшее в космической отрасли за последние годы. Если финансирование отечественной космонавтики еще пять-десять лет будет таким же, как сейчас, мы окончательно потеряем опытные кадры, и в будущем нашу космонавтику придется начинать с нуля.

Рейтинг 3.27 из 5
Рубрика: Главная тема
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить