Сегодня реальный сектор экономики России переживает глубочайший спад. А в то же время финансовый сектор растёт быстрыми темпами, иногда – самыми высокими в мире. Эти «ножницы» в доходности виртуального и реального секторов экономики и составляют тот самый «бульдозер», который уничтожает в России даже вполне работоспособные заводы и фабрики.

Производство в реальном секторе экономики сокращается из-за сжатия платёжеспособного спроса, уменьшения реальной денежной массы, высоких кредитных ставок, прекращения кредитования, высоких тарифов на электроэнергию, газ и воду.

Нерентабельными оказались целые отрасли промышленности – металлургия, машиностроение, обработка древесины, производства строительных материалов, текстильное и швейное, кожи и обуви, целлюлозно-бумажное, химическое, резиновых и пластмассовых изделий.

Начавшись в финансовом секторе, нынешний кризис губит как раз не финансовые капиталы, а реальные производства, доходность в которых ниже доходности в сфере финансовых спекуляций. Тем самым углубляется фундаментальная причина кризиса, а именно – колоссальное перенакопление капитала, не соответствующее реально произведенным ценностям.

Во многих странах мира отмечаются аналогичные процессы. Там, где потребление превышало производство, повсеместно происходит дальнейшее падение реального сектора. Подтверждения тому приходят постоянно. В США, Европе, Японии на фоне растущих фондовых рынков банкротятся многие предприятия реального сектора. К примеру, в США один только обанкротившийся концерн GM закроет 11 заводов, распустит 40% дилерских центров и уволит 21 тыс. человек. Пострадают многие зарубежные партнёры GM.  

Но то, что это – проблема не только России, успокаивает слабо. Отрасли реального сектора слишком сильно зависели от банковского кредитования. Теперь в тысячах ещё работающих предприятий идёт быстрый рост банковских долгов и просроченной задолженности по заработной плате. Накапливается критическая масса, которая в ближайшем будущем, возможно уже этой осенью, может уничтожить целые отрасли. 

Правительство и Центральный банк России в предыдущие месяцы влили в финансовую систему триллионы рублей. Теперь же, борясь с неизбежной вследствие этого инфляцией, они ужесточают монетарную политику. И ужесточение условий кредитования, естественно, бьёт по реальному сектору. Хотя пока нарастание инфляции приостановилось, ценой этой приостановки стало сжатие платёжеспособного спроса и падение товарооборота.

В начале года, чтобы сдержать инфляцию, Центральный банк повысил рублёвые процентные ставки. Предприятиям средства достаются по 22-25%, а в некоторых случаях и по 30% годовых. Естественно, что в условиях кризиса такие кредиты непосильны для реального сектора.

Он же, «подсев» в последние годы на иглу кредитов, не в состоянии получить новые. В условиях резко упавшего спроса на продукцию и услуги многие компании не смогут вернуть в срок взятые до кризиса кредиты и окажутся перед перспективой банкротства. Выжить в условиях столь высоких процентных ставок могут лишь финансовые спекулянты, что, впрочем, они и демонстрируют.

 ***

 Нынешняя ситуация радикально отличается от кризиса 1998 года. В частности, тем, что за последние полгода мы так и не увидели достаточно серьёзного развития импортозамещения – несмотря на почти двукратное  уменьшение объёмов импорта и обвал рубля. Более того, как мы уже сказали, продолжается сужение реального производства и ухудшаются условия развития для производящих секторов экономики. Мы стали чуть меньше есть и покупать товаров, но не стали больше производить.

Напротив, производство сужается, как и инвестиции в основной капитал. Ухудшается положение на рынке труда, в транспортной сфере. Зато быстро растут финансовые рынки, которые в 1999 году вообще были в зачаточном состоянии.

Динамика первого этапа посткризисного восстановления реальных секторов экономики России за январь-май текущего года относительно аналогичного периода прошлого года, %

 Конечно, есть и отдельные хорошие новости. Чуть улучшилась ситуация в сельском хозяйстве. В мае появились признаки стабилизации в отдельных секторах обрабатывающей промышленности. Население понемногу адаптируется к условиям кризиса. Возможно, помогло этому и принятие ряда мер таможенно-тарифного регулирования. Но все эти успехи незначительны, импортозамещение идёт вяло и никак не сможет компенсировать общего углубления спада в реальном секторе. А в сельском хозяйстве ситуация вообще крайне запущена. Даже при полном прекращении импорта продуктов наше село без тракторов, комбайнов, другой техники, удобрений лучше работать не сможет. 

***

С февраля 2009 года в России началось постепенное и всё нарастающее восстановление финансового сектора и фондового рынка. Это выглядит, как финансовый пир во время экономической чумы. К июню фондовые индексы показали почти двукратный рост. Это – самые высокие темпы роста фондовых рынков в мире, что особенно шокирует на фоне стагнации в реальном секторе экономики. Огромные дивиденды в последнее время получают банки. В I квартале прибыль показывали почти 90% российских банков. Для них кризис – возможность на корню скупить российские предприятия.

Причина роста российских фондовых показателей – в притоке спекулятивных капиталов. В Россию приходят десятки миллиардов «горячих» долларов мировых финансовых спекулянтов. Заработать в Америке и Европе невозможно, и потому спекулянты идут на нестабильные рынки, вроде российского.

И российские банки, заработавшие на девальвации рубля, тоже тратят деньги на фондовом рынке – например, скупая «многообещающие» акции.

***

Хотя нынешний кризис пришел в экономику из финансовой сферы, реально слишком мало сделано для того, чтобы не допустить повторения финансовых кризисов. Сегодня состояние финансовых рынков по-прежнему подвержено большим колебаниям, и спровоцировать дальнейшее углубление кризиса может даже порция плохих новостей.

А плохих новостей можно ждать в любую минуту. Многие эксперты уверены, что новый кризис в ближайшем будущем неизбежен. Поводов для беспокойства – масса. Целые страны находятся в преддверии дефолта. Крах любой из них приведёт к новому обвалу финансовых рынков.

Что будет завтра, никто точно не знает. Мировая экономическая наука – и теоретики, и практики – сегодня в тупике. Для борьбы с кризисом уже были применены все наиболее действенные когда-то механизмы, а ситуация всё равно остается нестабильной. Более того, растущая в отрыве от реальности финансовая сфера создает всё новые риски.

Не суть важно, что денег в российской экономике стало больше. Главное, что сама экономика продолжает сжиматься. Нарастает потенциал невозвращенных долгов, который может остановить десятки тысяч новых заводов, фабрик, сельхозпредприятий. Россия так и не собралась, не начала работать, а напряженно замерла, пассивно ожидая развязки. 

Российские чиновники и правительственные эксперты, имея в виду, прежде всего, временный рост финансовой системы и фондовых рынков, говорят о начале выздоровления экономики. Но, думается, радоваться рано.

Похоже, то, что мы называем кризисом, есть на самом деле – лишь его прелюдия. Пока же некий гигантский бульдозер просто ровняет место, на котором разыграется будущая трагедия.