Сергей Черняховский: Лжец

Автор: Администратор   27.07.2013   Рейтинг: 4,5  

Ливанов, разумеется, лжёт, утверждая, что тот же Фортов и другие представители Академии «отвернулись» и отказались от обсуждения реформы РАН при попытке поставить этот вопрос. Он ссылается на ситуацию, когда несколько месяцев назад Нобелевский лауреат, акад. Алферов и акад. Фортов вышли из состава Общественного совета при Минобрнауки в ответ на публичные наглые оскорбления того же Ливанова в адрес Академии Наук.
Они, действительно, отказались иметь дело с Ливановым, как с человеком, не умеющим соблюдать нормы приличий. Ливанов публично оскорбил Академию – академики отказались с ним работать. Они не отказывались обсуждать проблемы науки – они отказались иметь дело с парвеню.
Что сделала для Страны на тех или иных этапах её истории Академия Наук, как при власти помещиков, так и при власти рабочих и крестьян, это известно. Как и то, что она сумела выжить, практически, обречённая на уничтожение антинациональной политикой 1990-х.
Точно так же известно как то, что Ливанов ни в области образования, ни в области науки не сделал за время своей карьеры ничего полезного, а руководимый им недолгое время Институт Стали и Сплавов подпал под уголовное расследование, — так и то вредное (и для образования, и для науки, и для власти), что он успел сделать в рамках череды скандалов, на производстве которых он специализируется с первого дня своего назначения на должность.
Они просто люди разных миров и разного воспитания. Ливанов считает, что он вправе относится к учёным, как к челяди, для которой поощрением является даже хамское «дурак же ты, братец». Академики считают, что с такими, как он, разговаривать не о чем. Ливанов считает, что оскорбление и хамство – естественная форма поведения. Собственно, он их таковыми и не считает. Он так упоён своими фамильными связями, тем, что учился за границей, и тем, что благодаря этим связям ему присвоили степень доктора наук, сделали руководителем крупного ВУЗа и взяли на работу в Министерство образованият науки, что считает себя – уже в силу данных обстоятельств – стоящим много выше любого учёного, академика и Нобелевского лауреата.
Строго говоря, он никто иной, как обычный «держиморда». «Я Вам фельдфебеля в Вольтеры дам. Он в три шеренги вас построит. А пикнете, так мигом успокоит». Только полковник Скалозуб, при всей своей примитивности и хрестоматийности, имел то, чем действительно мог гордиться: участие в Отечественной войне 1812 года и боевые ордена. И, скорее всего, стань даже министром образования, он не занялся бы уничтожением отечественной Академии наук и её переделкой по иностранному образцу. Скорее, выпорол бы любого, кто предложил бы это сделать.
Ливанов полагает, что он, министр, вправе давать оценку Академии Наук. Он не понимает. что если от него отвернулись академики, он должен не начинать им мстить, а просто признать, что не способен занимать должность министра. По двум причинам. Во-первых, потому, что он не вправе, в принципе, судить тех и в той сфере, кто и в какой выше его по статусу. Министр в данной сфере – не больше, чем чиновник для поручений при учёных, а не их руководитель. А во вторых потому, что, даже если бы он был по существу прав, а они не правы, если он не может работать с Академией наук и университетами без скандалов и конфликтов, значит, он уже своей должности не соответствует. Просто потому, что не умеет с ними работать, не умеет разрешать конфликты (ведь в любом ресторане официанта выгонят, если он постоянно вызывает нарекания посетителей и скандалит с ними).
Его задача, в первую очередь – создавать условия для их работы и уметь находить с ними общий язык. Не Академия и университеты при министре, а министр при Академии и университетах.
И если его в чём-либо последние обвиняют, его дело не отвечать упрёками, как неработающая, но требующая от мужа денег на шубу жена, а извиняться и просить прощения за неумение работать. Если прямо – неумение обслуживать.
Ещё раз. Министр Образования и Науки – это не главный профессор и не главный учёный в стране. Это чиновник для поручений при профессорах и учёных. Обслуживающий персонал.  Который и должен вести себя как обслуживающий персонал.
С Академией делают то же, что уже сделали с РГТЭУ. Кстати, академики предопределили свою судьбу, когда промолчали полгода назад при захвате и разделе имущества РГТЭУ. Теперь так же поступают с ними. Ровно так же, как при захвате наёмниками Ливанова полгода назад Российского торгово-экономического университета, начиналось с разговоров о мнимой неэффективности РГТЭУ, для повышения которой назначили новую администрацию. Но вся работа по повышению эффективности свелась к захвату недвижимости и активов и передаче их на баланс представителей Ливанова и их родственников.
В отношении той же Академии Наук никто пока внятно не доказал, что она в реформировании вообще нуждается. Даже если признать её деятельность неэффективной, что вообще пока тоже ничем не подтверждено. Нужно сначала понять, что мешает ей быть эффективной.
Кстати, утверждения о её неэффективности вообще выглядят неубедительно: «нет адекватного росту финансирования повышения цитируемости в международных журналах, неудовлетворительными темпами омолаживается руководство структурных подразделений РАН». Но цитируемость в международных журналах – да и вообще цитируемость – не является показателем эффективности науки: от ситуации, когда разработки засекречены, до ситуации, когда они ведутся в нетрадиционных областях поиска.
Точно так же, как и темпы омоложения руководящих кадров: целое поколение было выброшено из научной сферы снижением оплаты в ней и её статусности. Люди уходили в сферу коммерции или уезжали из страны.
Быстрые темпы омоложения руководства хороши тогда, когда на смену одному поколению великих учёных приходит другое поколение великих учёных. И плохи, когда на смену учёным приходят молодые рыночные торговцы или неудачливые, но амбициозные завлабы.
В самом общем виде это вопрос: кто для страны более важен и приоритетен: чиновник или учёный?
Если в стране чиновник, по определению, первичен, значит это – в лучшем случае, позднефеодальное общество, если первичен учёный, значит – постиндустриальное или информационное.
Теоретически, если при конфликте министра образования и науки (и правительства в целом) с Академией министры уходят в отставку, значит, стране более важна наука, и это – общество постиндустриальное или, во всяком случае, стремящееся быть таковым. Если остаётся, значит, это – общество бюрократического феодализма.
http://www.apn.ru/publications/print29555.htm

Рейтинг 4.50 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить