Хотя новый российский президент пребывает в должности менее полутора месяцев, он уже как будто успел разочаровать представителей «прогрессивной общественности» – как доморощенных, так и заморских. Вот и ветеран «кремленологии» Ричард Пайпс, выражая это разочарование, назвал выступление Д.А. Медведева на XII Петербургском международном экономическом форуме 7 июня «символичным для растущего антиамериканизма и абсурдной переоценки российского экономического чуда».
За высказываниями подобного рода стоят стереотипы, которые формировались на протяжении, по меньшей мере, последней четверти века и которыми Запад привычно руководствуется в своих подходах к России.
Стереотип первый. Положение правящих кругов России отличается крайней неустойчивостью; они живут на политическом вулкане и в любой момент могут лишиться власти.
Стереотип второй. Такое положение сложилось потому, что российская элита, опасаясь потерять власть и привилегии, противится превращению России в Запад, – ну а «простой народ», особенно молодежь, тянутся к Западу всей душой. Иными словами, Россия балансирует на грани «цветной» революции.
Стереотип третий. Запад, его союзники, а также их единомышленники в России могут рассчитывать на поддержку со стороны «младореформаторов» и «кремлевских либералов», которые слушают Deep Purple и представляют собой некую политическую силу.
Стереотип четвертый. У России нет иной альтернативы, кроме сближения с Западом как источником всевозможных моральных (идеи свободы, демократии, прав человека, массовая культура и т.п.) и материальных (кредиты и технологии) благ. Дескать, блага эти можно получить только на Западе и больше нигде. Вот почему никаких серьезных политических разногласий между Россией, с одной стороны, и США и их союзниками – с другой, нет и быть не может. А если такие разногласия появляются, то это результат интриги русских националистов, «чекистов» и им подобных.
Стереотип пятый. Главная ошибка Запада в отношении России – это недооценка собственной мощи и непонимание масштаба российских проблем. Вот почему западные лидеры должны разговаривать с Москвой жестко, вплоть до предъявления Кремлю ультиматума с перечнем уступок во внешней и внутренней политике, на которые должна пойти российская сторона. Если ультиматум будет отвергнут, следует вывести на новый виток информационную войну против России; если же российские лидеры пойдут на уступки, им нужно объявить, что это хорошо, но недостаточно, и выдвинуть новый ультиматум с более серьезными требованиями и так далее – до получения нужного политического результата.
Стереотипные установки западного восприятия России способны вызвать улыбку, но ведь дело в том, что на протяжении всей смутной эпохи Горбачева – Ельцина поведение российских властей на международной арене и во внутренней политике слишком часто соответствовало всем этим шаблонам.
При этом подразумевалось как само собой разумеющееся, что именно Москва должна идти навстречу «евро-атлантическому сообществу», но никак не наоборот. И действительно: советская/российская сторона постоянно шла на односторонние уступки (зачастую весьма существенные) и по разоруженческим, и по региональным, и по торгово-экономическим, и по многим другим вопросам. От Запада же встречных уступок никто (в Москве) никогда почему-то не требовал.
В результате такой односторонней уступчивости в Европе и Америке выросло целое поколение политиков, общественных деятелей, дипломатов, журналистов, воспринимающих окончание «холодной войны» как триумф цивилизованного Запада над варварской Россией. А победителю не пристало идти на уступки побежденному.
От третьего президента России ожидали (кто-то до сих пор ожидает), что он станет знаменем кремлевских «либералов» в борьбе против кремлевских «силовиков», восстановив традицию сдачи российских позиций Западу. Отчасти это связывают с молодостью нынешнего российского президента и отсюда, дескать, с его большей склонностью к западничеству.
Между тем опросы общественного мнения показывают, что наиболее антизападно настроенной социальной группой в России являются даже не ветераны партии и Вооруженных сил, а как раз те высокооплачиваемые и образованные горожане средних лет, на которых определенные силы на Западе возлагают надежды как на главную движущую силу гр