Юрий РУБЦОВ. Вслед за Балуевским. И так же без огласки…

Автор: Администратор   21.07.2008   Рейтинг: 3,0  

Приход к руководству Министерством обороны сначала Сергея Иванова, а затем Анатолия Сердюкова, кроме всего прочего, должен был, как утверждалось, заложить традиции гражданского контроля над военными, сделать оборонное ведомство более открытым и предсказуемым для общества. Однако с назначением нынешнего министра обороны атмосфера закрытости заметно сгустилась.

Взять ключевую область – кадровую политику. Из-под министерского ковра, словно после схватки бульдогов, достают очередное «бездыханное» тело, а управление информации и общественных связей (УИОС) Минобороны сколь бестрепетно, столь и бездоказательно отметает любые подозрения насчет крупных разногласий между министром и значительной частью генералитета. И общественности по-прежнему остается только гадать, что таится за теми или иными перестановками в Минобороны и Генштабе.

Едва минул месяц после отставки генерала армии Юрия Балуевского с поста начальника Генерального штаба ВС РФ, как вслед за прежним руководителем остались не у дел сразу три его заместителя, в том числе один – в ранге первого заместителя.

По возрасту отставлен лишь генерал-полковник Александр Скворцов, заместитель начальника Генштаба, курировавший военную науку. 60 лет – предельный возраст для трехзвездного генерала, тут более или менее ясно.

А вот почему лишились должностей первый заместитель начальника Генштаба, начальник Главного оперативного управления (ГОУ) генерал-полковник Александр Рукшин и начальник связи Вооруженных сил в ранге заместителя начальника ГШ генерал-полковник Евгений Карпов, объяснить никто не берется. Возраст? Исключено. Рукшину лишь в будущем году исполнится 60 лет. Да это и не приговор: руководитель такого калибра может рассчитывать на персональное продление службы. Учитывая, что военачальников с таким, как у него, опытом войсковой и штабной службы в наших ВС немного (окончил две военных академии, много служил в войсках, немало лет отдал Генеральному штабу, только в качестве начальника главка он с 2001 года), и что ГОУ, без преувеличения, это – ключевая структура Генштаба, такое продление было более чем ожидаемо. Генерал Карпов тоже свой возрастной лимит не выбрал, да и на должность был назначен всего два года назад.

Факт отставки этих военачальников не оглашался целую неделю. Когда же информация все-таки вышла наружу, названное выше УИОС – орган, специально уполномоченный в Министерстве обороны на контакты со СМИ, – уклонилось от комментариев, хотя при всех условиях одновременный уход трех руководителей такого служебного уровня – событие экстраординарное. Зато управление информации и общественных связей Минобороны поторопилось опровергнуть слухи о том, что в ближайшее время может быть принята добровольная отставка еще одного замначальника Генштаба – начальника Главного организационно-мобилизационного управления генерал-полковника Василия Смирнова.

Впрочем, на протяжении нескольких месяцев УИОС точно так же опровергало существование нескольких рапортов на увольнение, поданных генералом Балуевским, и – такое впечатление – узнало последним, когда отставка состоялась. Частность, но показательная: вскоре после ухода из Генштаба генерал Балуевский попал в госпиталь, и на небезосновательные предположения журналистов, что произошло это вследствие нервного стресса, пережитого Юрием Николаевичем в попытках противостоять деструктивным шагам министра Сердюкова, и.о. начальника управления информации сообщил, что генерал проходит плановое медицинское обследование – процедуру, необходимую перед увольнением в запас. Но о каком запасе речь, если в прошлом году то же самое управление сообщало о продлении срока военной службы Балуевского до 2010 года? Или те, кого заботит лишь чистота служебного мундира (мол, плохое самочувствие бывшего НГШ с событиями в МО никак не связано), не считают необходимым соблюдать хотя бы формальную логику?

Министр обороны ни сам не удостаивает общественность объяснениями своих действий, ни подчиненные информационные структуры на контакты с общественностью и СМИ не ориентирует. Журналистское сообщество дружно жалуется на то, что УИОС превратилось в личный рупор министра, никакой сколько-нибудь полезной, общественно значимой информации здесь не получишь. Это – еще раз к теме открытости Минобороны и гражданского контроля над ним.

Что ж, попробуем самостоятельно докопаться до причин, к
оторые побуждают министра обороны решать кадровые вопросы в подобном духе. За полтора года пребывания в должности Анатолий Сердюков добился удаления целой группы высокопоставленных должностных лиц, включая обоих первых заместителей министра обороны (один из них – начальник Генштаба), нескольких «ординарных» заместителей министра, заместителей начальника Генерального штаба, нескольких главнокомандующих видами ВС, руководителей важнейших служб и главков – расквартирования и обустройства, боевой подготовки и службы войск, бронетанкового, международного военного сотрудничества, военно-медицинского, а также начальников рангом поменьше. Налицо самая настоящая чистка центрального аппарата, но вовсе не от коррупционеров в погонах и «пузатых», то есть растерявших необходимые для службы физические кондиции генералов, как пытаются доказать иные ультралиберальные СМИ.

Если вдуматься в должности и фамилии уволенных, то вырисовывается тенденция: Сердюков освобождается от двух категорий руководителей. Первая – те военачальники, которые управляли серьезными финансовыми потоками, ведали закупками вооружения и распоряжались наиболее привлекательными объектами недвижимости и земельными площадями. При этом их квалификация, способность решать поставленные задачи при решении их судьбы в аппарате министра во внимание не принимались. Они – чужие, доставшиеся по преемственности от предыдущих руководителей министерства, поэтому, по логике Сердюкова, не заслуживали доверия и должны были уступить членам его команды. К слову, и при подборе этой самой команды уровень компетентности, судя по всему, не только не решающий, но и далеко не главный фактор (важнее личная преданность).

Так решался вопрос, например, с управлением строительным комплексом. Начальником вновь сформированного Главного управления капитального строительства стал близкий к Сердюкову Леонид Сорокко, всего лишь за год до этого бывший гендиректором строительной фирмы в Санкт-Петербурге, а затем призванный в советники министра. Начальником Главного управления обустройства войск МО РФ назначен еще один земляк и выдвиженец министра – Олег Коваль, до прихода в систему Минобороны работавший в городе на Неве коммерческим директором строительной фирмы.

По похожему сценарию решается судьба того важного участка службы, за который до недавнего времени отвечал генерал Евгений Карпов. Не исключено, что начальника связи в Вооруженных силах теперь просто не будет. Ибо в ноябре 2007 года учреждена совершенно новая для российского военного ведомства должность – заместителя министра обороны, отвечающего за развитие автоматизированных систем управления, информационных технологий и связи. То есть полностью дублирующая должность заместителя начальника Генштаба – начальника связи Вооруженных сил. Заместителем министра назначен генерал-майор ФСБ запаса Олег Эскин, еще один советник и земляк Сердюкова.

Хорошо известно: чтобы приказ был выполнен, мало отдать его, требуется механизм реализации. Начальник связи ВС руководил вверенным направлением работы, используя штат и возможности управления начальника войск связи, имел подчиненные войсковые структуры. А чем располагает новоиспеченный замминистра? Чтобы создать под него аппарат, вероятнее всего, будет сломана хорошо отработанная и показавшая надежность система. Во имя чего? Только для того, чтобы «чужого» заменить «своим»?

Ну а вторая категория увольняемых, начиная с генерала армии Балуевского, – люди не просто не входящие в команду министра, но и открыто возражавшие против нововведений человека, знавшего об армии лишь по двум годам службы после окончания института, а самое главное – рассматривающего министерство обороны не как важнейший инструмент обеспечения безопасности страны, а как объект финансового менеджмента.

Либеральным СМИ выгодно позиционировать Анатолия Сердюкова как реформатора, который способен жесткой рукой навести порядок в министерстве, якобы наполненном одними генералами-ретроградами. Это неверно ни по форме, ни по существу. Если МО РФ – заповедник должностных лиц, на дух не принимающих никаких перемен, то тогда должна быть дана соответствующая оценка Сергею Иванову, семь лет до этого руководившему Минобороны и сформировавшему центральный аппарат именно таким, каким он достался его сменщику. Но, как известно, покинув пост министра, Сергей Борисович резко пошел на повышение, став первым вице-п
ремьером. Это – по форме обвинений в адрес генеральско-офицерского корпуса.

А что касается их существа, то военное ведомство жесткой рукой не удивишь. Удивить можно вопиющим дилетантизмом, который, собственно, и вызывает сегодня противодействие. Вспомним, против чего аргументированно выступал генерал Балуевский: против изъятия у Генерального штаба как главного органа стратегического планирования и управления Вооруженными силами ряда ключевых функций, произвольного, чуть ли не наполовину, сокращения центрального аппарата, кардинального сокращения в армии офицерских должностей, вывода из Москвы главкомата Военно-Морского Флота, приватизации ряда военных объектов, продажи земельных участков. Зададимся вопросом: хотя бы по одной из названных позиций инициаторами «реформ» были предложены какие-то серьезные обоснования? Об уровне аргументации министра и его команды говорит такой факт: когда Генштаб представил расчеты в обоснование возможного сокращения центрального аппарата на 20%, Сердюков тут же исправил цифру на 40. С ходу, произвольно! А чего мелочиться, когда есть право единоличного решения?

При всем уважении к единоначалию должностное лицо такого уровня, как начальник Генштаба, не может руководствоваться категоричным указанием министра: «Получили приказ – выполняйте!». При несогласии он подает рапорт об отставке. И уходит. Не пожелали, как видно, быть безгласными и генерал Рукшин, и десятки других генералов и офицеров. Число их, как нетрудно предвидеть, будет стремительно расти. Даже недолгая история российской армии свидетельствует, что профессионалы, не находящие применения своим силам и не желающие механически исполнять приказы, которые им непонятны, чаще всего «голосуют» ногами. Закрытость же, в обстановке которой в Минобороны выстраивается политика, начисто устраняет широкую общественность, в том числе ветеранский корпус ВС, от какого бы то ни было влияния на ее формирование и реализацию и лишь позволяет процветать самонадеянным дилетантам.

Кто выигрывает от этого? Во всяком случае, не Вооруженные силы, не интересы национальной безопасности страны.

Рейтинг 3.00 из 5
Рубрика: Политика
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить