Произошло знаковое политическое событие, упущенное экспертами, видимо, из-за саммита «двадцатки» в Нью-Йорке: Беларусь стала первой страной в мире, которая перешла с Россией на рублевые расчеты за поставки нефти и газа. Беларусь, после Германии и Китая, является третьим партнером России по объему внешней торговли, и перевод 12-14 млрд. долларов, или около 40% белорусско-российского товарооборота на рубли – крупный успех российской внешней политики.
Почему официальный Минск все-таки согласился с Москвой по вопросу перехода во взаиморасчетах на российский рубль? Ответ лежит в плоскости состояния белорусской финансовой системы и экономики в целом.
На 1 июля 2008 г. внешний долг Беларуси составлял 14,1 млрд. долл., в том числе краткосрочный внешний долг – 8,6 млрд. долл. Счет операций с капиталом и финансовых операций – +1,3 млрд. долл. Счет текущих операций (включает внешнеторговое сальдо) – -1,4 млрд. долл. Средства предприятий в белорусских рублях – 3 млрд. долл., в валюте – 2,2 млрд. долл. Вклады населения в белорусских рублях – 3,9 млрд. долл., в валюте – 2,1 млрд. долл. Т.е. задолженность населению и по краткосрочным кредитам была почти в 2,5 раза выше, чем золотовалютные резервы (ЗВР) республики.
Только в сентябре золотовалютные резервы Беларуси сократились с 5,5 млрд. долларов до 4,95 млрд. долл. Это согласно белорусской методике подсчета, которая зачисляет в ЗВР и иностранные кредиты. Согласно же методике МВФ, белорусские ЗВР по итогам сентября составляли всего 4,1 млрд. долл.
В октябре белорусский Нацбанк пытался уверить всех в том, что сокращение ЗВР носило разовый характер и что в октябре они снизились только на 140 млн. долларов. Однако эксперты-экономисты (см. «Белорусы и рынок», № 45 от 10.11.2008 г.) достаточно быстро разобрались с тем, откуда и как Нацбанк вывел эту красивую цифру: «Объяснить эту загадку можно, если учесть резкий рост объемов сделок на рынке межбанковских кредитов с нерезидентами, произошедший 31 октября. Объем торгов на рынке межбанковских кредитов с нерезидентами в иностранной валюте сроком на 1 день в этот день составил 623,3 млн. Это выше среднего уровня как раз примерно на 0,5 млрд. USD.»
Т.е. реально за октябрь белорусские ЗВР сократились еще ориентировочно на 760 (140+623) млн. долларов и составляли на начало ноября приблизительно 4,2 млрд. долл. Но это опять же согласно белорусской методике подсчета. Согласно методике МВФ, они опустились значительно ниже уровня в 4 млрд. долл.
В этой непростой ситуации белорусское руководство начало в оперативном режиме искать внешние источники финансирования: 25 октября состоялся внезапный визит А.Г.Лукашенко в Москву, а 27 октября в Минске начала свою работу приглашенная миссия МВФ. Миссия работает до сих пор, а это значит, что, скорее всего, денег от МВФ Беларусь в этом году не получит (к тому же МВФ обставляет выделение денег рядом серьезных условий, на которые белорусские власти вряд ли согласятся).
То есть руководство страны осознало остроту надвигающегося кризиса только в конце октября. Попытка же решить возникшие проблемы была предпринята традиционная: столкнуть лбами на белорусском поле Россию и Запад, чтобы они вырвали друг у друга право профинансировать белорусскую экономическую модель. Однако, как показали дальнейшие события, этот традиционный для белорусского политического класса заход не удался.
МВФ не торопится – изучает ситуацию в белорусской экономике. Россия же по итогам октябрьской встречи в замке Майендорф предложила Беларуси комплексный подход к решению её экономических проблем (надо не забывать, что отрицательное сальдо Беларуси в торговле с Россией по итогам октября составляло около 8 млрд. долларов, а по итогам года приблизится к 10 млрд. долл.). Был подписан меморандум о принципах выделения кредита. Стороны вышли на подписание тех экономических договоренностей, которые ранее задвигались в задний ящик двусторонних отношений. В Минске тут же подумали, что это чересчур, и предприняли последнюю попытку выкарабкаться, получив кредиты с Запада. Однако попытка не удалась: белорусский экспорт резко сократился, склады завалены продукцией, прибыль от экспорта нефтепродуктов из российской нефти резко упала, как и планируемый доход от экспорта калийных у
добрений, и т.д. и т.п. К тому же, во-первых, люди начали забирать вклады из банков, во-вторых, ЗВР автоматически уменьшились за счет падения евро по отношению к доллару.
Беларусь оказалась на грани дефолта. Имеющихся средств хватило бы республике месяца на полтора-два (массовые сокращения на предприятиях уже начались), после этого наступил бы финансово-экономический коллапс. В таких условиях белорусскому руководству не оставалось ничего другого, как вновь обратиться к Москве и принять все условия предоставления кредита.
В эти условия, как уже официально подтверждено, вошло: предоставление кредита двумя траншами (один сейчас, второй – в начале 2009 г.) по 1 млрд. долларов, переход на российские рубли в оплате поставок нефти и газа. На фоне поддержки, которую руководство России оказало своему промышленному сектору (200 млрд. долл.), эти 2 млрд. долларов большой роли для экономики России не играют. А вот в политическом плане значимость этой суммы гораздо выше, поскольку Россия впервые смогла реализовать один из своих важнейших постулатов своей внешней политики о становлении рубля как резервной мировой валюты и о переходе на российский рубль в торговле энергоресурсами. Соответственно, на рубли будет переведено около 12-14 млрд. долларов российско-белорусской торговли. Это закладывает прочный фундамент решения других вопросов экономической интеграции двух стран в союзное государство.
Для полноты ощущения происходящих в Беларуси процессов осталось отметить, что в тот же день, когда в Москве были подписаны соответствующие кредитные и иные соглашения, А.Г.Лукашенко устроил разнос силовикам, в результате чего из органов МВД были уволены десять высокопоставленных чиновников, начиная с уровня заместителя министра, два прокурора (заместитель Генерального прокурора и прокурор Минской области) и трое судей (одни из наиболее активных по вынесению приговоров белорусской оппозиции). Такой масштабной кадровой чистки силовиков в республике еще не было. (Заметим, что политическая и экономическая жизнь в Беларуси практически не развивается, а в этих условиях победить коррупцию невозможно. Белорусская номенклатура – нищая номенклатура, поэтому и восполняет «недостающее» криминальными способами).
При сопоставлении двух событий выводы напрашиваются сами собой. Предпринятая президентом кадровая порка представителей двух силовых кланов должна отвлечь внимание рядовых белорусских граждан на высокопоставленных коррупционеров. Начались проблемы с хлебом – значит надо обеспечить «зрелища». А.Г.Лукашенко решил показать народу, что держит ситуацию под контролем и пытается перевести народное недовольство с себя на коррумпированных чиновников. Экономическая ситуация в стране стала настолько сложной, что чревата социальным взрывом. В этой обстановке Белоруссия и была вынуждена пойти на условия России по предоставлению кредита. Одновременно перевод стрелок на чиновников создаёт впечатление того, что государство ситуацию контролирует, но мешают нерадивые бюрократы.
Конечно, «слив» силовиков не улучшит социально-экономическое положение людей. Начало этого процесса говорит лишь об остроте кризиса, охватившего Беларусь.