Потребность в принятии данного документа очевидна для всех – власти, общества, граждан. О том, что жить без налаженного стратегического планирования, оперативно отзываясь лишь на неожиданные подчас вызовы и угрозы, ненормально, специалисты говорят уже не первый год.

До сих пор руководящим документом в этой области была Концепция национальной безопасности, принятая ещё при Б. Ельцине в 1997 г. За прошедшие с тех пор 12 лет изменилась и Россия, и мир. По словам Д. Медведева, подготовленная Стратегия представляет собой фундаментальный и комплексный документ, в полной мере отражающий систему национальных интересов нашей страны. «Главную идею этого документа можно кратко определить как безопасность через развитие», – заявил глава государства.

От действующей Концепции национальной безопасности Стратегия отличается существенно. Концепция формулировала всего лишь вектор деятельности государства в различных сферах обеспечения национальной безопасности, уточняла порядок выявления угроз. Стратегия же кардинально изменяет принцип обеспечения национальной безопасности, выдвигая на первый план стратегические национальные приоритеты. К ним отнесены: национальная оборона, государственная и общественная безопасность, повышение качества жизни российских граждан, экономический рост, наука, технологии, образование, здравоохранение и культура, экология и рациональное природопользование, стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнёрство.

Стратегия одновременно формирует и новый механизм реализации консолидированных усилий государства и общества, а также оценки их результативности.

Основное внимание сосредоточено на вопросах обеспечения национальной безопасности в рамках достижения каждого из стратегических национальных приоритетов по единой методологической схеме: от анализа угроз – к мерам по их нейтрализации.

К слову, секретарь Совбеза Николай Патрушев, представлявший концепцию документа, обратил особое внимание на то, что «обеспечение достойных условий жизни человека в России признаётся таким же приоритетом обеспечения национальной безопасности, как и традиционные направления: обороноспособность и безопасность государства». С тем, что это – важное отличие рассматриваемой Стратегии от предшествующих документов такого рода, спорить не приходится.

Участники заседания, а с ними и все россияне услышали ещё одну вселяющую глубокое удовлетворение весть. Доведен до стадии утверждения принципиально важный и новаторский для России методологический документ – проект Основ стратегического планирования.

Стратегическое планирование – важнейший фактор устойчивого развития и обеспечения безопасности страны. Много лет с самых высоких трибун говорится о крайней необходимости внедрения такого планирования в нашу повседневную жизнь, однако отсутствие единого порядка в подготовке такого рода основополагающих документов, самодеятельность, преобладание ведомственных подходов приводят к топтанию на месте. Президент прямо заявил: «Рассчитываю на то, что создание подобной целостной системы стратегического планирования будет способствовать тесной координации между федеральным центром, между субъектами нашей страны, регионами, муниципалитетами и гражданским обществом в целом. Фактически речь идёт о формировании такой вертикали стратегического планирования под руководством главы государства».

Новая Стратегия разрабатывалась и обсуждалась публично, что непривычно для российской практики. Её апробировали в федеральных округах в формате советов при полномочных представителях Президента с участием глав субъектов Федерации, руководителей региональных законодательных собраний, окружных органов исполнительной власти и организаций, согласовали со всеми заинтересованными ведомствами, узнали и учли мнения ученых РАН. Намечены меры и по разъяснительной работе, которая бесспорно понадобится после принятия и обнародования документа. Да и его реализация Президентом не мыслится только усилиями власти, «в достижении целей и приоритетов Стратегии не
обходимо участие всего общества». И это, подчеркнул Дмитрий Медведев, надо ясно осознавать ещё на стадии рассмотрения документа.

Всё это – заметные плюсы. Однако документ, готовившийся с июня 2008 г. и прошедший, казалось бы, густое сито экспертиз, вопреки ожиданиям, не был утверждён и вновь отправлен на доработку. Повторилась ситуация декабря 2008 года, так что слышать по этому поводу от чиновников ссылки на некие «чисто технические нестыковки» несколько неловко.

Тревожен не сам перенос срока принятия Стратегии (как пообещал журналистам Николай Патрушев, всего на один месяц). Документ – такого характера и такого значения, что стремление его усовершенствовать можно лишь приветствовать. Беспокоит другое: в объяснении причин происшедшего высокие должностные лица путаются (в диапазоне от того, что «поступила пара-тройка новых предложений, которые необходимо рассмотреть и включить в текст», до необходимости дождаться результатов встречи президентов России и США в Лондоне, которая состоится 1 апреля). Из этого следует, что на содержание Стратегии могут оказывать решающее воздействие конъюнктурные факторы, что для документа, рассчитанного более чем на 10-летие, недопустимо в принципе.

И ещё одно обстоятельство, которое не может не вызывать озабоченности. Достоянием общественности стала информация о том, что после длительных обсуждений на всех уровнях проекта «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» между некоторыми активными разработчиками до сих пор нет единства взглядов. Н. Патрушев, рассказывая о ходе заседания Совбеза по этому вопросу, признал, что многие из предложений, внесённых участниками заседания, «были диаметрально противоположными».

Говорят, что Москва решила повременить с принятием Стратегии, дабы сформулировать внешнеполитические задачи в зависимости от итогов «перезагрузки» отношений с Вашингтоном. Простите: неужели первая, к тому же запланированная, можно сказать, в антракте саммита «двадцатки» встреча президентов двух стран кардинально изменит позицию Вашингтона в отношении России как своего традиционного геополитического оппонента?

В связи с этим любопытно посмотреть, как работают с такого рода документами американцы. В Соединённых Штатах действует практика, предусматривающая периодическое обновление Стратегии национальной безопасности. Здесь не считают концептуальный документ священной коровой и по мере необходимости регулярно вносят в него коррективы. Однако исходят при этом не из результатов очередного саммита или пикника первых лиц где-нибудь на ранчо в Джорджии.

Так, в 2006 г. увидела свет обновленная по сравнению с вариантом 2002 г. версия Стратегии. С полной уверенностью в своей правоте авторы записали в неё избранные администрацией Дж. Буша критерии развития отношений США с зарубежными государствами – соответствие или несоответствие поведения той или иной страны американскому пониманию демократии и потребностям борьбы с неугодными режимами. Эта Стратегия – действующий на сегодняшний день документ.

Отношениям с Россией в этом директивном американском документе отведены всего два абзаца, в которых готовность США тесно работать с нами по вопросам, представляющим «взаимный интерес», ставится в зависимость от того, насколько правильную, по мнению американцев, внутреннюю и внешнюю политику Москва будет проводить. В своем заявлении МИД РФ обращал внимание на то, что в действующей ныне Стратегии национальной безопасности США нет «ни одного слова о партнёрском взаимодействии между нашими странами, выстраиванию которого обе стороны посвятили много времени и усилий», а также «о взаимном уважении и учёте в практической политике законных интересов друг друга, о равноправии, взаимном доверии, предсказуемости поведения, транспарентности действий». Вот так!

Мы ни в коем случае не призываем брать пример с Вашингтона по сути положений его Стратегии. Обращаем внимание лишь на тот факт, что сей документ воспринимают в Америке не как красивую декларацию, которую, утвердив, остаётся лишь аккуратно переплести и поставить на полку, забывая даже стряхивать с нее пыль. Нет, для Вашингтона – это практическое руководство к действию с чётко выписанными интересами США, средствами их обеспечения, вызовами и угрозами, ответами на них. Никакая «перезагрузка» отношений с Россией не заставит Вашингтон
отказаться от принципа, согласно которому партнёры могут меняться, интересы же остаются постоянными. Такой прагматический подход не помешал бы и нам.

Тогда, смотришь, к 2020 году записанные в новую Стратегию положения относительно обретения Россией роли важнейшего субъекта международных отношений не останутся прекраснодушными мечтаниями.