Информационная составляющая играет всё более значительную роль во внешне- и внутриполитической деятельности любого государства. Информационные поля – как международные, так и национальные – активно трансформируются в область жёсткой геополитической конкурентной борьбы, инструментом которой становятся методики, характерные для информационных войн – комплексные информационно-пропагандистские мероприятия, направленные на индивидуальную психику и общественное сознание, модели поведения и восприятия истории и современности.
В этих условиях Россия вынуждена искать симметричные ответы на новые вызовы, связанные с глобализацией и возникновением глобального информационного общества. На Западе по-прежнему сильна инерция изображения России как наследницы «империи зла». В игру на этом поле всё активнее вовлекаются государства Прибалтики, Грузия, Украина. Русофобия объективно усиливается относительной слабостью Российского государства, утратившего былые возможности и влияние, а также презрением к народу, не способному «воспринять западные ценности».
Ужесточение конкурентной борьбы в информационной сфере убеждает нас в том, что «ИДЕИ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ». Не случайно в США за лозунгами «безыдейного прагматизма» никогда не забывали мессианских заветов отцов-основателей о «богоизбранности Америки», что по сей день является важнейшей основой общества и государственной, в том числе внешней, политики. В России точки над «i» в сфере идеологии до сих пор не расставлены, что не способствует ни укреплению государства, ни становлению гражданского общества. В общественном сознании поддерживается пагубный мировоззренческий раскол на «белую» и «красную» Россию. Между тем важность восстановления единого исторического сознания и «общего потока национальной истории» очевидна: идеологическая борьба все заметнее распространяется на историческую сферу.
Особое место здесь принадлежит стремлению пересмотреть общепринятые оценки истории Великой Отечественной войны и навязать комплекс некоей исторической вины. Это долгосрочная стратегия, нацеленная на ограничения роли страны в формирующемся миропорядке: русские-де несут ответственность за все «грехи тоталитаризма» и не имеют права играть собственную роль в мировой политике.
Информационная ситуация в последние годы вокруг России изменилась самым серьезным образом. Ужесточение прессинга со стороны западных СМИ на политические и экономические элиты и руководство нашей страны вылилось в августе 2008 года в жесткое противостояние. Едва ли не впервые после 1991 года сопровождение событий западными СМИ свелось к тотальному информационному прессингу с циничным искажением фактов и замалчиванием причин случившегося, вплоть до попыток объявить Россию агрессором.
Против нашей страны задействуется такой комплекс специальных информационно-пропагандистских мероприятий по управляемому воздействию на индивидуальную психику и общественное сознание, который более характерен для информационных войн и представляет собой не что иное, как инструментарий психологической войны. И совершенно очевидно, что интенсивность антироссийских кампаний в обозримом будущем будет только возрастать.
Существенной особенностью последних лет стала очевидная интенсификация за рубежом информационных атак, направленных на изменение как внутренней, так и внешней политики России. К обвинениям в ограничении демократических свобод, ужесточении контроля над СМИ и общественным мнением добавилась усиливающаяся критика внешнеполитического курса страны. Очевидно, что цель такого прессинга остается прежней – заставить российское руководство пойти на принятие решений, не соответствующих нашим государственным интересам. Составной частью его является давление на политические элиты, которое, по моему мнению, также заметно усилилось, в частности, через попытки компрометации и противопоставления одних групп другим ("региональные элиты – центр", "силовики – либералы" и т.д.).
Россия в целом, бизнес-сообщество и государственный (энергетический) сектор в частности, должны быть готовы к весьма существенным потерям, если не пересмотрят свое отношение к своей информационной составляющей во всех сферах деятельности.
Можно констатировать, что практически все развитые страны мира в настоящее время уделяют серьезное внимание раз
работке методов и средств противодействия угрозам в сфере информационной безопасности.
Взять Америку. В качестве одной из главных угроз для себя, помимо глобального экономического кризиса, США рассматривают государства бывшего СССР. Об этом говорится в докладе об угрозах безопасности США, подготовленном разведслужбами страны, сообщает Washington Profile. В целом же перечень угроз безопасности включает в себя: насильственный экстремизм; политические процессы на Ближнем Востоке, в Иране, Ираке, Афганистане и Пакистане; возможность усиления Китая и Индии; реализацию ядерной программы КНДР; проблемы Балкан, Латинской Америки и Африки; действия организованной преступности.
В последние годы в США продолжается совершенствование концепции ведения информационной войны. Так, происходящие концептуальные изменения нашли отражение в документе армии США «Стратегия информационных операций» (Information Operation Roadmap). Он показывает дальнейшую эволюцию военной мысли Пентагона в области планирования и ведения информационной войны. Сам же документ сосредоточивается на вопросах расширения пространства, совершенствования средств и методов ведения информационного противоборства. Он был введен в действие в октябре 2003 г. с грифом «Секретно/Не для иностранцев», в конце 2007 г. гриф «Секретно» с документа был снят. Это, на наш взгляд, свидетельствует о том, что развитие концептуальных основ ведения информационной войны в США уже вышло на более совершенный уровень.
Анализ документа, по мнению западных аналитиков, позволяет выделить появление принципиально новой концепции информационных операций, т.н. full-time&full-spectrum information operations (FTFSIO). Наиболее адекватным толкованием данного термина может быть словосочетание «тотальная информационная война».
А его оценка показывает, что развитие понимания природы информационных операций заставляет американских специалистов существенно трансформировать свои взгляды, в частности, на объект и субъект воздействия. В ранних доктринальных документах Министерства обороны США отмечалось, что основными формами ведения информационных операций являются: общественная дипломатия (public diplomacy), связи с общественностью (public relations) и психологические операции (PSYOPS). Эти формы остаются и в рассматриваемом документе, определено и их сущностное наполнение.
Основным различием в применимости этих инструментов являлся акцент на аудиторию, время и силу реализации. В частности, PSYOPS ранее применялись только против противника и только во время конфликта, при этом PSYOPS включают также и методы «жесткого» (шантаж, технические, химические и иные средства воздействия на психику) воздействия на аудиторию. По мнению авторов документа, сегодня различие, в частности, между зарубежной и внутренней аудиториями становится больше вопросом восприятия той или иной информации, а не вопросом ее распространения.
Особо подчеркивается, что современные информационные операции – это непрерывные операции, требующие обширных приготовлений в мирное время. Значительное усилие должно быть предпринято с целью точной идентификации потенциальной антагонистической аудитории (носителя безусловной враждебности в предполагаемой операции) и, что особенно важно, ключевых антагонистических лиц, принимающих решения.
Также отмечается, что для повышения оперативности в работе с запрещенными аудиториями и объектами необходимо сосредотачиваться на создании скрытых средств воздействия, которые скрытно развертываются уже в мирное время, а активизируются с обострением конфликта.
Характерным является тот факт, что многое из описанного в документе было достаточно успешно реализовано на практике. Это, в первую очередь, стратегическая информационная операция под общим названием «Борьба с международным терроризмом», в результате которой США добились серьезного геополитического прорыва по целому ряду вопросов. В этом же ряду стоит и операция «Борьба с оружием массового поражения в Ираке» (как часть более масштабной и долгосрочной операции «Борьба с международным терроризмом»), в результате которой США закрепились на Ближнем Востоке и создали условия реализации собственного плана переустройства региона под общим названием «Стратегия формирования Большого Ближнего Востока». Сюда же могут быть причислены и действия в рамках общественной дипломатии и связей с общественностью по развитию тезисов о «несостоявшихся государствах», и «оси зла», ко