Из уст западных политиков постоянно звучат слова о «новом мировом порядке», «новой мировой финансовой архитектуре», «наднациональном контроле», только теперь это предпочитают называть всемирным «Новым Курсом». Первым это выражение употребил в сентябре 2007 г. (то есть до начала кризиса) Николя Саркози в своём выступлении на Генеральной Ассамблее ООН. А на февральской встрече в Берлине 2009 г., занимавшейся подготовкой саммита «двадцатки», его повторил Гордон Браун: «Мы нуждаемся во всемирном «Новом Курсе»… Мы сознаём, что в той сфере, в которой проходят всемирные финансовые потоки, мы не выйдем из ситуации с помощью чисто национальных властей; нам нужны органы власти и инстанции всемирного надзора, которые следили бы за тем, чтобы деятельность финансовых институтов, действующих на мировом рынке, была бы для нас полностью открыта». Оба – Саркози и Браун – ставленники финансовой группы Ротшильдов.

Выступления представителей «глобальной элиты» говорят о том, что нынешний кризис используется как механизм провоцирования глубоких социальных потрясений, в результате которых человечество, ввергнутое в хаос и напуганное призраком всеобщего насилия, должно будет само потребовать вмешательства в ход мировых дел «наднационального» арбитра с диктаторскими полномочиями. События раскручивают полностью в соответствии с логикой периода Великой депрессии 1929-1933 годов: финансовый кризис – экономический спад – социальные конфликты – установление тоталитарных диктатур – развязывание войны в целях концентрации власти и капитала в руках более узкого круга людей. Но на этот раз речь идёт yже о завершающей стадии реализации стратегии «глобального управления» – с нанесением решающего удара по институту национально-государственного суверенитета и переходом к системе частной власти транснациональных элит.

Дэвид Рокфеллер, автор идеи частной власти, которая должна заменить правительства, ещё в конце 90-х годов говорил: «Мы стоим на пороге глобальных перемен. Всё, в чём мы нуждаемся – это в масштабном кризисе, и тогда народ примет новый мировой порядок».

Жак Аттали, советник Саркози и бывший глава ЕБРР, говоря о неспособности элит решить валютные проблемы 30-х годов, заявил: «Боюсь, что подобная ошибка повторится. Мы сначала будем воевать, убьём триста миллионов, а затем последуют реформы и мировое правительство», так не лучше ли уже сейчас «подумать о мировом правительстве». О том же твердит и Генри Киссинджер: «В конечном счёте, главная задача состоит в том, чтобы определить и сформировать общую озабоченность большинства стран, а также всех ведущих государств в отношении экономического кризиса, учитывая коллективный страх перед террористическим джихадом. Затем всё это должно быть превращено в общую стратегию действий… Таким образом, Америка и её потенциальные партнёры обретают уникальную возможность превратить момент кризиса в предвидение надежды».

К принятию идеи «нового порядка» мир подводят постепенно, чтобы не спровоцировать событий, под влиянием которых всеобщий протест против ухудшения условий человеческого существования повернёт «не в то» русло и станет неуправляемым. Главное, чего удалось здесь достигнуть на первом этапе, – это начать широкую дискуссию о «глобальном управлении», о «недопустимости протекционизма», с упором на «бесперспективность» национально-государственных моделей выхода из кризиса. Эта дискуссия разворачивается в условиях информационного давления, нагнетающего общую тревогу, страх и неуверенность людей. В числе таких информационных акций надо отметить прогнозы МОТ, предрекающей, что в 2009 году за чертой бедности могут оказаться 1,4 млрд. человек; предупреждение генерального директора ВТО об угрозе наступления самого масштабного обвала в мировой торговле в послевоенной истории; заявление главы МВФ Доминика Стросс-Кана (протеже Саркози) о том, что без масштабной реформы финансового сектора мировой экономике грозит крах, который, вероятно, повлеч