Окончание «пятидневной войны» и признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии дали новый мощный импульс дискуссиям о будущем Кавказского региона. Международные встречи, конференции, официальные визиты и неформальные консультации идут практически непрерывно, причём определить, насколько всё это способствует продвижению вперёд, а насколько является «дипломатическим туризмом», подчас затруднительно.

Пражская встреча президентов Армении и Азербайджана не принесла сенсаций, несмотря на многозначительные полунамёки представителей «околокарабахской» дипломатической тусовки. Вряд ли что-то даст и запланированная на начало июня встреча Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна в рамках экономического саммита в Санкт-Петербурге.

Многие заявления, сделанные после 6 мая, отнюдь не свидетельствуют о том, что стороны сблизили свои позиции по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта, скорее наоборот. И вопрос, могут ли они это сделать при нынешнем качестве минского сопредседательства, остаётся открытым.

Наметившееся армяно-турецкое сближение, совместное заявление о намерении принять «дорожную карту» и двигаться к нормализации двусторонних отношений – это ещё один фактор, существенно влияющий на расстановку сил в регионе. «Изначально, начиная этот процесс, армянская и турецкая стороны договорились, что он будет идти без каких-либо предварительных условий», – напоминает российский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Ю.Мерзляков¹. В своих дипломатических шагах, предпринимаемых в последние месяцы, турецкое руководство может исходить из разных соображений, однако это стремление к нормализации отношений с Ереваном без предварительных условий знаменует всё же более реалистичный подход Анкары к решению проблем Южного Кавказа.

Конечно, со временем, открыв границу и установив дипломатические отношения с Арменией, Турция может вернуться к прежней жёсткой позиции, уже имея дополнительные рычаги давления. Реакция в Азербайджане на корректировки внешнеполитического курса Анкары в карабахском вопросе, потребовавшая разъяснений со стороны премьер-министра Турции Р.Эрдогана, говорит о том, что разногласия между Баку и Анкарой не являлись наигранными. Раздались даже угрозы прекратить поставки газа в Турцию, однако вряд ли официальный Баку пойдёт на столь радикальные шаги. Намёки на то, что большая гибкость Турции в карабахском вопросе, возможно, объясняется давлением России и США, не выглядят убедительными – Турция вполне самостоятельный субъект мировой политики. О том, насколько популистская риторика Р.Эрдогана в Баку повлияет на реальный процесс налаживания отношений с Арменией, предстоит узнать уже в ближайшие месяцы.

Не приходится сомневаться в том, что все требующие разрешения проблемы Южного Кавказа будут осмысливаться американскими стратегами исключительно в контексте планов более прочного закрепления США на Южном Кавказе. Позиции Вашингтона в регионе существенным образом ослабли после военного поражения Михаила Саакашвили в августе 2008 года и активизации Ирана, реализующего ряд совместных коммуникационных проектов как с Арменией, так и с Азербайджаном. И совершенно неудивительно, что в качестве возможного «прорывного» направления было избрано именно «армяно-турецкое», не встречающее к тому же возражений со стороны Москвы и перспективное для целей как афганского транзита, так и влияния на граничащие с Южным Кавказом регионы России и Ирана. Путь от Карса до Баку через Армению и Нахичевань уже существует, в то время как железную дорогу, соединяющую Турцию и Азербайджан через грузинский Ахалкалаки, ещё только предстоит строить. Однако реализации всех этих планов мешает неурегулированный карабахский конфликт, и ситуация здесь очень сложная – в первую очередь, вследствие характера и природы этого конфликта.

Российско-азербайджанские отношения имеют в последние годы определённую тенденцию к улучшению, между лидерами двух стран ведётся регулярный политический диалог на высшем уровне, да и факт членства Армении в ОДКБ вовсе не мешает интенсификации сотрудничества Москвы и Баку на самых разных направлениях. Повышенный интерес к урегулированию карабахской проблемы начали проявлять некоторые влиятельные российские СМИ, порой – в ве