Экономика СССР при Сталине. Коммунизм или прагматизм?

Автор: Администратор   24.08.2013   Рейтинг: 4,6  

Во время правления Сталина существовала и рыночная экономика, и предпринимательство, которые никак не укладывались в теорию коммунизма. Пока Хрущев в 1956 году не прикрыл и ликвидировал этот сектор экономики, вместе с приусадебными участками.
«При Сталине предпринимательство – в форме производственных и промысловых артелей поддерживалось. Уже в первой пятилетке был запланирован рост численности членов артелей в 2,6 раза. В самом начале 1941 года Совнарком и ЦК ВКП(б) специальным постановлением «дали по рукам» ретивым начальникам, вмешивающимся в деятельность артелей, подчеркнули обязательную выборность руководства промкооперацией, на два года освободили от большинства налогов и госконтроля над розничным ценообразованием – единственное и обязательное условие: розничные цены не должны превышать государственные на аналогичную продукцию больше, чем на 10-13% (при том, что госпредприятия таких льгот не имели). А чтобы у чиновников соблазна «прижать» артельщиков не было, государство определило цены, по которым для артелей давалось сырье, оборудование, места на складах, транспорт, торговые объекты: коррупция была невозможна. И даже в годы войны для артелей сохранили половину налоговых льгот, а после войны их было предоставлено больше, чем в 41-м, особенно артелям инвалидов, которых много после войны. Причем артели выпускали даже боеприпасы и оружие во время войны.
В послевоенные годы развитие артелей считалось важнейшей государственной задачей. В СССР было 114000 мастерских и предприятий самых разных направлений – от пищепрома до металлообработки и от ювелирного дела до химической промышленности. На них работало около двух миллионов человек, которые производили почти 6% валовой продукции промышленности, артелями и промкооперацией производилось 40% мебели, 70% металлической посуды, более трети трикотажа, почти все детские игрушки. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 лаборатории и даже два НИИ. Более того, в рамках этого сектора действовала своя, негосударственная, пенсионная система! Артели предоставляли своим членам ссуды на приобретение скота, инструмента и оборудования, строительство жилья.
И артели производили не только простейшие, но такие необходимые в быту вещи – в послевоенные годы в российской глубинке до 40% всех предметов, находящихся в доме (посуда, обувь, мебель и т.д.) было сделано артельщиками. Первые советские ламповые приемники (1930 г.), первые в СССР радиолы (1935 г.), первые телевизоры с электронно-лучевой трубкой (1939 г.) выпускала ленинградская артель «Прогресс-Радио».
«Это было предпринимательство производительное, а не спекулятивное, которое находилось под защитой государства – о рэкете, «крышевании», откатах не слыхали. Ленинградская артель «Столяр-строитель», начав в 1923 году с саней, колес, хомутов и гробов, к 1955 году («Радист») – крупное производство мебели и радиооборудования. Якутская артель «Металлист», созданная в 1941, к середине 50-х имела мощную заводскую базу. Вологодская артель «Красный партизан», начав производство смолы-живицы в 1934 году, к тому же времени производила ее 3500 тонн. Гатчинская артель «Юпитер», с 1924 года выпускавшая галантерейную мелочь, в 1944-м, после освобождения Гатчины делала необходимые в разрушенном городе гвозди, замки, фонари, лопаты, к началу 50-х выпускала алюминиевую посуду, стиральные машины, сверлильные станки и прессы.» Про старательские артели по добыче золота можно даже не говорить. Нашим псевдореформаторам такие результаты и не снились. Они способны лишь создавать лавочки для распродажи ресурсов и того, что произведено не ими.
Сталин и его руководство не дали огосударствить предпринимательский сектор. «Во всесоюзной экономической дискуссии в 1951 году Д. Шепилов, А. Косыгин отстаивали приусадебное хозяйство колхозников и свободу артельного предпринимательства. Об этом же писал Сталин в 1952 г. в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР».
Также представляет интерес то, что Сталин не утверждал учебник политэкономии, так как в нем было достаточно идей, которые, хотя и соответствовали теории марксизма, но противоречили практике. Замечания Сталина по этому учебнику достаточно показательны:
Некоторые товарищи отрицают объективный характер законов науки, особенно законов политической экономии при социализме. Они отрицают, что законы политической экономии отражают закономерности процессов, совершающихся независимо от воли людей. Они считают, что ввиду особой роли, предоставленной историей Советскому государству. Советское государство, его руководители могут отменить существующие законы политической экономии, могут “сформировать” новые законы, “создать” новые законы.
Эти товарищи глубоко ошибаются. Они, как видно, смешивают законы науки, отражающие объективные процессы в природе или обществе, происходящие независимо от воли людей, с теми законами, которые издаются правительствами, создаются по воле людей и имеют лишь юридическую силу. Но их смешивать никак нельзя.
Марксизм понимает законы науки, – все равно идет ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, – как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создать новые законы науки.
Это лишний раз доказывает, что Сталин был практиком, а не теоретиком или фанатиком коммунизма. И совсем не случайно Сталин говорит о том, что в России не сложились условия (в соответствии с теорией марксизма) для того, чтобы строить коммунизм. Что Россия пока еще не достигла уровня развития производственных отношений сравнимых с самой передовой страной того времени — Англией. Он говорит о действии экономических законов в СССР и необходимости их учитывать в противовес теориям о ликвидации при социализме закона стоимости, о сохранении товарного обращения и т. п. Сталин умело использовал теорию для того, чтобы обосновать реальность того времени и не позволить проводить эксперимент в России по построению коммунизма. Это попытался сделать Хрущев. Результаты его правления очень долго расхлебывали. Но так и не исправили.
Поэтому говорить о том, что якобы Сталин строил коммунизм, не только смешно, но и глупо. Сталин, в существующих условиях, выстраивал самодостаточную экономическую систему, эффективно решавшую (и решившую) стоявшие перед страной задачи. Если теория не помогала ему строить сильное государство, то он не считал нужным действовать по учебнику.
А как обстояло дело с «мировой социалистической революцией»? Одна из главных организаций, выступавших за мировую революцию – это Коминтерн. При Сталине постепенно от его руководства были отстранены те, кто выступал за немедленную мировую революцию.
После смерти Ленина на Пятом Конгрессе Коминтерна был взят курс на большевизацию коммунистических партий. СССР нужны были сателлиты, а не независимые от него компартии. Это означало централизм, дисциплинированность, усиление роли Коминтерна, «назначенство» руководителей партий по согласованию с Москвой, ограничение их самостоятельности, ограничение коллегиальности в принятии решений.
«В выработке политики Коминтерна сказалась позиция СССР в международных делах. С одной стороны надо добиваться признания, устанавливать дипломатические и торговые отношения, с другой – готовить мировую революцию. Без деловых отношений с заграницей не поднять страну, а торгуя с Западом, трудно совершить мировую революцию.» Но для Сталина важнее было строительство сильной державы, а не абстрактная идея. Поэтому Коминтерн был подчинен интересам одного государства – СССР. А не интересам проведения мировой революции.
«Уже к концу 1920-х годов партия большевиков фактически отказалась от теории мировой революции. Внешнеполитические интересы вынудили СССР установить отношения с капиталистическими державами, отказаться от агрессии в их адрес и открытой поддержки там революционных движений. Сталин отказался предоставить европейским коммунистам военную помощь СССР, и в 1925 году выдвинул идею о возможности построения социализма «в отдельно взятой стране».
«В 1936 г. из Конституции СССР убрано упоминание о Мировой Советской Социалистической Республике, а в 1937 полностью «добиты» сторонники Троцкого, призывавшие к такой революции.

Иллюстрацией к тому, во что превратился Коминтерн могут служить слова из письма К. Цеткин 25 марта 1929 года: «Я буду чувствовать себя совершенно неуместной и одинокой и неуместной в этой организации, превратившейся из живого политического организма в мертвый механизм, который с одной стороны проглатывает приказы на русском языке и с другой – выдает их на различных языках, механизм, превративший огромное всемирно-историческое значение и содержание русской революции в правила Пиквикского клуба. Можно было бы сойти с ума, если бы моя твердая убежденность в ходе истории, в силе революции не была столь непоколебима, что я и в этот час полуночной тьмы с надеждой, даже с оптимизмом смотрю в будущее». Эти слова – о сталинском периоде руководства Коминтерном, начавшемся в конце 20-х годов.
Поэтому стоит признать: Сталин строил сильное государство, а не пытался сжечь его в топке мировой революции. Сталин – это тип национал-большевика, для которого построение сильной державы было намного важнее абстрактной идеи мировой революции.
Источник: blog.fontanka.ru
http://newsland.com/news/detail/id/1232130/

Рейтинг 4.60 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить