В преддверии думских и президентских выборов довелось услышать лестные слова о положении дел в России. Председатель ЦИК В. Чуров заявил: «Мы живем в свободной стране, и наши избиратели лучшие в мире и самые свободные в мире». Так что и не знаешь, как воспринимать слова председателя Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Э. Памфиловой на презентации коалиции неправительственных организаций «Право на выбор – 2008»: «Наши интересы заключаются в том, чтобы выборы прошли нормально, без вопиющих фальсификаций, без вопиющего использования административного ресурса. Чтобы люди убедились, что от их голоса действительно что-то зависит».
Приведем и высказывание директора ВЦИОМ: «Быть может, выборы 2007 года – это первые неполитические выборы (подчеркнуто мною. – А.Б.), когда людей не волнует вопрос, устоит ли Россия, будет ли она существовать как государство, будет ли она демократическим государством. Ответ на все вопросы дан, и ответ этот – положительный». Главные его аргументы: сегодня россияне способны решать свои проблемы без решения проблем страны, жить стало лучше, существует стабильность. Данные аргументы явно не соответствуют тому, что только 20% опрошенных ВЦИОМ россиян (май 2007) полагали, что «всё в стране определяется выборами, демократическим процедурами» («Московские новости», 2007, № 24); 80% были убеждены, что «их мнение практически не влияет на то, кто придет к власти посредством выборов» («Российская газета», 27.06.2007).
И самое, на мой взгляд, «убийственное» мнение по отношению к народу и президентским выборам было высказано директором ВЦИОМ 8 июля в передаче «Времена»: «Две трети опрошенных намерены голосовать за человека, которого Владимир Путин назовет своим преемником. Даже не зная его фамилии».
В. Чуров привел данные того же опроса ВЦИОМ, выполненного по заказу ЦИК: для 75% опрошенных россиян важна выборная система России, 58% – готовы участвовать в выборах, в России в два раза выше уровень доверия к Госдуме (30%), чем у граждан США к своему Конгрессу (14%). Наверняка, знал он и о результатах опроса ВЦИОМ в июне: 36% респондентов в декабре 2007 года скорее придут, чем не придут, на участки, а 24% – намерены принять участие в голосовании.
Эти цифры обусловливают содержание работы ЦИК, которая, по В. Чурову, сводится к решению двух главных задач: «повышение доверия и повышение явки избирателей». Иначе выборы превратятся в фарс. Для Э. Памфиловой нужно «гнать общественную волну» под лозунгом: «Нам не все равно». Для политических партий, по словам В. Федорова, нужно придумать не только «спортивную мотивацию», но и четко представлять: «Сегодня партии – это такие же брэнды, такие же товары», как, например, часы, которые должны быть приобретены теми, кто примет участие в голосовании. И вообще, страной, по его мнению, управляет политический класс по примеру западных стран, в России давно пора это понять. Осталось только сказать, что выборы в стране вовсе не нужны.
10 июля В. Чуров доложил главе государства о завершении «документальной и юридической» подготовки к декабрьским выборам в Государственную Думу и президентским выборам в марте 2008 года. В тот же день в СМИ появились сообщения, что, возможно, Б. Грызлов займет должность секретаря Совбеза, а лидером партии ЕР станет С.Б. Иванов, что готовится отставка правительства, и до сентября в правительстве всё будет «ВРИО», пока парламентарии не отдохнут перед завершающей сессией Думы четвертого созыва. Наряду с этим, по сообщениям СМИ, есть признаки начала значительного «исхода» крупных госчиновников на другую работу.
В общем, неплохое начало избирательной компании. И есть над чем поразмышлять.
* * *
Уже не раз отмечалось, что после принятия Конституции 1993 года главное направление в деятельности российской власти в области демократических преобразований связано с непрерывным совершенствованием избирательного законодательства. Последнее изменение внесено 4 июля: политические партии получили право по своему выбору причислять голоса «своих» избирателей на зарубежных участках к тому округу, какой посчитают нужным. Подсуетился губернатор Калининградской области, а Дума пошла ему навстречу. Неважно, что поправку приняли «на слух»: у депутатов ее просто не оказалось в письменном виде. Главное для партии «реальных дел» – результат. Но это – деталь. Главное в том, что достигнутый результат («суперсовремен
ное избирательное законодательство») оказывается «не нужным», коль выборы, как сказал директор ВЦИОМ, становятся неполитическим процессом.
* * *
Государственная дума перестала быть органом ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ власти. Она принимает лишь те законы, которые отражают интересы исполнительной власти и различных лобби. Важен вопрос о количестве и качестве законов. Нынешними законодателями положительно он не решен, хотя уже два года публично грозятся принять специальные федеральные законы по процедуре законодательного процесса. Более того, если раньше была слышна критика за «поправочное законодательство», то 6 июля при закрытии весенней сессии Б. Грызлов употребил термин «законодательное сопровождение» политики исполнительной власти. Тоже новинка.
О том, что выборы депутатов Госдумы – это выборы высшего представительного органа власти в стране, говорить у нас как-то не принято – ни при изменении (совершенствовании) избирательного законодательства, ни в ходе самих выборов. Анализировать нечего. Как ни крути, – это большая проблема политики. Общественное сознание в Российском государстве не фиксирует роли Госдумы. Результат определенной политики? Вполне. И не обязательно государственной.
* * *
Каждая Госдума выбирается в России по новому избирательному законодательству. Пятые выборы состава Думы пройдут по партийным спискам. Главным аргументом при принятии такого закона считалась необходимость формирования политической системы с несколькими политическими партиями. То, что обществу (НЕ ГОСУДАРСТВУ, А ОБЩЕСТВУ!) нужна политическая система с сильными партиями, не вызывает сомнений. Политическая система должна работать на агрегацию и артикуляцию интересов граждан. Однако партийная Дума не является гарантом того, что она будет выражать интересы народа и политических партий как таковых. У нас, во-первых, к власти люди приводятся, а не избираются, о «партийном правительстве» только говорят. Во-вторых, пропорциональная система – это путь отрицания предыдущего отечественного опыта выборов по мажоритарной или смешанной системе (исключение составляют лишь выборы в период Временного правительства), в-третьих, такая система удаляет избирателя от возможности реализовать свои интересы.
Пример. 6 июля Госдумой в третьем чтении был принят трехлетний бюджет. «За» проголосовало 313 депутатов, «против» – 120. С законопроектом были не согласны представители фракций КПРФ, «Родины» («Народная воля» – СЕПР), «Справедливая Россия – Родина» и ЛДПР. Б. Грызлов, закрывая сессию, отметил: «В четвертом созыве у популистских законодательных инициатив нет даже ни малейшего шанса на принятие. И я убежден, что независимо от близости избирательной компании мы с вами всегда отстаивали и будем отстаивать исключительно интересы граждан, интересы России». Значит, 120 депутатов отстаивают «другие» интересы? Почему эти интересы не были согласованы? Может, потому, что в течение последних трех дней весенней сессии Думой рассмотрено рекордное количество законопроектов (около 100!), а за всю сессию – 222 (что равно почти годовому количеству выходящих из стен Думы законов: в 2004-м году – 228, в 2005-м – 326, в 2006-м – 277)? Или потому, что нельзя выходить за рамки параметров социальных расходов бюджета, предложенных Минфином, на чем настаивали «популистские фракции»? Нельзя же принимать всерьез инициативу С. Бабурина о разделе по душам национального богатства России.
Выбилась из привычного графика голосования только фракция ЛДПР. Ее депутаты всегда знали, когда голосовать «за». И в этом случае знали, почему «против». Ведь В. Жириновский до сентября объедет всю Россию. Можно представить, сколько голосов на примере данного голосования «заработает» «партия одного человека». И не важно, как фракция ЛДПР будет голосовать в Думе следующего созыва. Важно в нее попасть. Для этого и нужно «протестное» голосование.
Проблема в другом. В принятом трехлетнем бюджете социальные расходы в абсолютных показателях по годам растут, а в действительности социальная защищенность миллионов россиян обречена падать. 4 июля Госдума единогласно приняла обращение к М. Фрадкову с просьбой: поскорее внести в палату на ратификацию принятую в 1952 году международную Конвенцию о минимальных нормах социального обеспечения, а через день – приняла трехлетний бюджет с «российскими нормами социального обеспечения», по которым и будут жить в России до 2011 года. Даже
финансирование нацпроектов будет осуществляться в режиме «пикирующего бомбардировщика». То же будет происходить и в отношении реальной зарплаты бюджетников, в условиях перехода на отраслевую систему оплаты труда, неминуемо связанную к тому же с появлением новых тысяч безработных. В отношении зарплаты С. Глазьев заметил: «Если сейчас зарплата врача или учителя в среднем в два раза меньше, чем средняя зарплата по стране, то через три года они будут получать в три раза меньше».
Впрочем, опыт показывает, что «убывающая» социальная защищенность имела место и при смешанной системе выборов в Госдуму. Отсюда роль выборного представительного органа власти в Российской Федерации вполне понятна, и партии здесь ни причем. Свою политику они проводить не в состоянии. Спросите, кому нужны партии? Партии в нынешнем виде нужны государственной власти, чтобы подчинить себе политическую систему общества.
Сейчас вошло в моду демонстративно пренебрежительное отношение к философии либеральной демократии, удостоенной статуса «социальной утопии». Уже сегодня утверждается, что «правым» (в российском понимании) «не видеть мест» в Госдуме пятого созыва. По сути – это пренебрежение правами и свободами граждан России, отказ от их защиты. Хотя позволено появиться «Гражданской силе» с подсолнухом. Защиту социальных прав граждан берут на себя левые партии. Их стали именовать «популистскими». Вместе с тем надеются, что, может быть, еще что-то получится с социал-демократией, при которой власть берет на себя функцию социальной защиты граждан. На всякий случай создали «Справедливую Россию».
Но ведь без полноценной реализации либеральных идей и идей социальной справедливости у граждан России и у страны в целом нет достойного будущего. Только граждане способны сохранить государство и обеспечить его развитие. Только государство может обеспечить безопасность граждан. Без доверия граждан к власти и при отсутствии ответственности власти перед гражданами невозможно осуществить и проекты развития России.
Сейчас в этом отношении сложилась сложная ситуация. Поэтому провозглашена политика «доверия и явки». Главным тормозом преобразований (как и источником бед) в России стали называть бюрократию и воровство. Выборная кампания, по всей вероятности, пройдет под этим лозунгом. Критикуют и обозначают проблему все – от президента до последнего обывателя. Но нет ответа на вопрос, как можно решить подобную проблему с помощью выборов? И при чем вообще здесь выборы? Приведу несколько примеров.
Первый. На презентации коалиции «Право на выбор – 2008» Э. Памфилова, в частности, сказала: «Существует бюрократическая прослойка, которая стремится сохранить власть любой ценой. И вопрос сейчас заключается в том, сможет ли общество заплатить достаточную цену, чтобы выборы не прошли по их сценарию» («Российская газета» за 5 июля 2007 года). Отчего не уточнить: о какой бюрократической прослойке и о какой власти речь?
Второй пример. На состоявшемся в Москве III Форуме национального бизнеса президент «ОПОРы России» С. Борисов отметил беззастенчивое давление федеральных и региональных властей на малый бизнес, сложности в ограничении беспредела чиновников и в развитии частной инициативы в условиях, когда ценности рыночной экономики поддерживает всего около 20% населения страны. Выступая там же, представитель Госдумы, председатель Профессиональной ассоциации регистраторов России В. Плескачевский обратил внимание на то, что более 75% собственности в стране принадлежит государству. Вице-премьер А. Жуков солидаризовался с тем, что чиновничий произвол требует «серьезного ограничения». Начальник экспертного управления президентской администрации А. Дворкович заметил, что сегодня за либеральными речами представителей властей часто скрывается «масштабная коррупция» и «лоббирование интересов госкапитализма» («Новые Известия», 11.07.2007). И здесь тот же самый вопрос: о какой бюрократической прослойке и о какой власти все это говорится?
Третий пример. Президент вынужден поручить прокуратуре России курировать подготовку олимпиады «Сочи – 2014», отслеживая воровство и эффективное использование бюджетных денег.
Далеко ли от коррупции и воровства находится избирательная кампания в России? Если учитывать, что нынешнее законодательство позволяет партиям, участвующим в парламентских выборах, иметь фонды объемом более 1 млрд. рублей (с учетом региональных), то вполне
логично, что избиратель выступает не как источник власти, а как продавец услуги по подаче бюллетеня в урну для голосования. Партиям же нужно купить эту услугу. Поэтому предстоящие выборы будут процессом «охоты за голосами», нужно гнать «общественную волну». Иначе в условиях отсутствия порога явки избранная Дума будет легальной (зарегистрированной), но нелегитимной (не обладающей доверием граждан России). Поэтому, очевидно, определены шесть структур по распределению 1,25 млрд. бюджетных рублей для НКО. В этой же плоскости, вероятно, следует рассматривать проект «Единой России» под названием «Профессиональная команда» из 6-7,5 тыс. управленцев и специалистов (хотя и так значительная часть экономически активного населения страны – 2,2% – это государственные и муниципальные чиновники). Проект «Профессиональная команда» хотят реализовать как раз ко времени начала выборов. Кадровый резерв рассматривается как одно из условий обеспечения «преемственности нынешнего курса». Видать, «голод на кадры» в управленческих структурах достиг уже критического уровня. Способствует ему, вероятно, и бизнес. Отметим: прибыль кадровых агентств России, обслуживающих бизнес, достигнет в нынешнем 2007 году почти полмиллиарда долларов.
* * *