После признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии тема негативных последствий этого шага для Москвы превратилась в один из излюбленных сюжетов грузинской пропагандистской машины. Тезис «В долгосрочной перспективе это очень опасно, поскольку усилит стремление к независимости среди субъектов самой Федерации» стал общим местом грузинских масс-медиа.
«Все на этом не закончится, – запугивает Михаил Саакашвили в сентябрьском интервью французской Le Monde. – После того, как Россия создала прецедент, подобное может произойти в Крыму, Татарстане, республике Тыва». «…Растут волнения у кавказских народов, входящих в состав России, – поддерживает политического противника и бывший председатель грузинского парламента Нино Бурджанадзе в недавнем интервью немецкому Spiegel. – Там растет сепаратизм». Подобные мысли она высказывает практически в каждом публичном выступлении.
В последние месяцы заметно увеличилось количество материалов об угрозе роста регионалистских и сепаратистских настроений в России и в украинской прессе. Примечателен в этом смысле один из последних номеров киевского еженедельника «Тиждень» (Неделя), тема которого обозначена как «Российские регионы — перспектива независимости». Как утверждается в редакционной статье, «проблема РФ не столько в экономике, зависимой от цены на нефть, которая стремительно дешевеет (аналогичный процесс привел к распаду Советского Союза), сколько в отсутствии идеи, которая бы убедительно поясняла всем этносам Федерации, почему им нужно жить в чужом государстве, а не в собственном».
Украинским авторам невдомёк, что аргументов «за» пребывание многих народов в составе России, причем как морального, так и материального характера, более чем достаточно и они очевидны. Некоторые народы, например, осетины, воспринимают российскую государственность как свою собственную, другие прагматично полагают, что вместе с РФ значительно лучше, чем порознь, третьи фактически влились в русский народ и просто не понимают, от кого и с какой стати они должны отделяться. Частью великой России ощущают себя и в Крыму, и в Донбассе, и в Закарпатье. Однако украинские исследователи «сепаратизма» в России отбрасывают эти общеизвестные факты, поскольку перед ними стоят другие задачи. «Рано или поздно, но империи распадаются, – констатирует «Тиждень». – Всегда».
В подтверждение этого тезиса приводятся самые разнообразные доводы. «Семь федеральных округов Российской Федерации могут повторить путь советских республик и стать самостоятельными государствами, – «прогнозирует» доцент Киево-Могилянской академии Игорь Лосев в заметке «Контуры суверенитета». – От Владивостока до штата Аляска значительно ближе, чем до Москвы, не говоря уже о близких Пекине, Токио и Сеуле…. Пока что много держится на личной и корпоративной преданности наместников верховному хозяину в Москве… Однако все это срабатывает, пока нет экономических и геополитических потрясений и не возникает вопрос: а нужно ли делиться с Москвой, или, может, лучше встать на путь суверенизации и самостоятельного управления собственными ресурсами? Тем более, что все необходимые для этого протогосударственные институты в зародышевой форме уже имеются, а население привыкает к тому, что Москва далеко, а свой административный центр, точка консолидации – рядом».
«Война с Грузией усилила сепаратистский настрой чеченцев и ингушей и увеличила лояльность Москве черкесских народов», – утверждает в том же номере «Тиждня» эксперт польского Центра восточных исследований Мацей Фальковский. По его мнению, «безусловная поддержка осетин и курс Москвы на фактическое создание Великой Осетии (через поступательную интеграцию Северной и Южной Осетии) являются причиной роста разочарованности среди ингушей». В условиях растущей дестабилизации внутренней ситуации в республике, связанной в том числе с деятельностью исламских боевиков и межклановой борьбой (М.Фальковский упоминает также о нерешенной проблеме Пригородного района), это разочарование может вылиться в антироссийские настроения и активизировать вооруженную борьбу против законной власти, считает эксперт. Не следует исключать появления в Ингушетии и сепаратистских тенденций, добавляет автор, отмечая, впрочем, что вероятность этого не столь велика. Что касается чеченского сепаратизма, то это явление, полагает Мацей Фальковский, не исчезло, а приняло другие форм
ы – «сейчас его представляет чеченская власть во главе с президентом Рамзаном Кадыровым», которые решили, формально оставаясь лояльными Москве, в действительности стремиться к постепенной самостоятельности от России.
Эти утверждения весьма спорны, но они, тем не менее, основаны на конкретных фактах и прогнозе развития текущей политической ситуации. В этом контексте представляет интерес декабрьское интервью бывшего президента Ингушетии Руслана Аушева российскому еженедельнику «Коммерсант-Власть». «Я точно знаю, что сепаратистских настроений в Ингушетии нет, – заявил он. – В Ингушетии хотят одного — справедливости и решения проблемы Пригородного района» («первое, что нужно сделать – это вернуть людей в свои дома, а потом вести переговоры по статусу района»). Интервью Аушева очень показательно, в том числе и в плане оправданности некоторых кадровых назначений Кремля на Кавказе. «Столько сил Чечня потратила, стремясь получить независимость, – комментирует бывший глава Ингушетии признание РЮО и Абхазии. – Сказали: нет, и забудьте даже это слово. А почему тогда Южной Осетии можно? Очень серьезный прецедент появился на Кавказе». По его мнению, ситуацию надо было оставить в подвешенном состоянии, потому что «сегодня на Кавказе другие ветра дуют. Сейчас уже не о независимости речь. Все уже в глобальных масштабах. И я думаю, что война за Кавказ еще впереди». Раскрывать смысл своих слов Руслан Аушев не стал, однако общий тон его интервью наводит на мысль: хорошо, что у власти в республике давно уже другие люди.
Среди иных потенциальных очагов сепаратизма украинский «Тиждень» называет Туву (которую якобы удерживает от выхода из состава РФ лишь покровительственное отношение федеральных властей к местному наркобизнесу), Алтайский край (почти половина коренных жителей которого якобы считает, что «Россия относится к краю как к колонии»), Бурятию (среди бурятов якобы очевидны промонгольские настроения), Якутию, Коми, Карелию, неизбежный Татарстан, Иркутскую и Калининградскую область, а также Краснодарский край. Не отрицая проблем, безусловно, имеющихся в данных субъектах Федерации и вызывающих справедливое недовольство некоторыми направлениями политики федерального центра, заметим, что глубокомысленные рассуждения о возможности выхода того или иного из перечисленных края, области или республики из состава РФ лежат в области того жанра, который предполагают наличие не только «независимой Республики Коми», но и ковров-самолетов с молодильными яблоками, в реальном мире отсутствующих.
Наконец, на блогах и форумах Дальнего Востока, пишет украинский еженедельник, «время от времени возникает тема воссоздания Дальневосточной республики, существовавшей в 1920-1930 годах». Делать выводы о степени распространения и в особенности «овладения» массами какой-либо идеи по блогам и форумам — занятие совершенно бессмысленное: выборка очевидно нерепрезентативна. Впрочем, этому стоит посвятить некоторое время хотя бы для того, чтобы убедиться в исчезающе малом количестве россиян, готовых обсуждать — не то что популяризовать — идеи автономизма, регионализма, а тем более, сепаратизма. Наглядно видна здесь и полная нелепость этих прожектов.
Большинство их авторов и вдохновителей стараются держаться «умеренного прогресса в рамках законности». Сторонники «Северной Ингрии» (сообщество «Живого журнала» «Город над вольной Невой»), «Республики Сибирь», «Свободного Урала» выступают не за суверенитет этих исторических областей, а за «процветание и свободу» родной земли, против «вертикали власти и разграбления регионов Москвой». Звучит, может быть, жестковато, но вполне в пределах, определяемых Конституцией и Уголовным кодексом.
Сообщество «Идель-Урал край», объединяющее около тридцати человек, ставит своей целью «создание единого информационного пространства Идель-Урал, включающего в себя Чувашию, Марий Эл, Татарстан, Башкортостан, Мордовию, Удмуртию, Оренбургскую, Самарскую, Ульяновскую области и Пермский край» в противовес «москвоцентричности» информационных потоков. Никаких политических требований — во всяком случае, в открытом доступе — не звучит. Имеется и примерно в два раза более многочисленная интернет-группа сторонников «Булгарского национального движения», цель которого – «возрождение булгар как нации» и «объединение нынешних «этнических протекторатов» Чувашии, Татарстана и Башкортостана в регион «Идель-Урал край», который с полным основанием