К чему может привести предвзятое отношение к истории

Автор: Александр РАШКОВСКИЙ   11.08.2012   Рейтинг: 4,3  

13 июля 2012 года в газете «Вятский край» появилась статья писателя Владимира Крупина, посвященная переименованиям улиц в нашем городе под пошлым названием «Сегодня на Кларе, завтра на Розе…». Ничего, кроме недоумения, такие писания вызвать не могут. В этой статье Владимир Николаевич, походя, облил грязью Розу Люксембург, Карла Либкнехта, Клару Цеткин, А.М. Горького и даже… Александра Ивановича Герцена, чей 200-летний юбилей в этом году отмечает весь мир. Откуда-то он взял, что Роза Люксембург была террористкой, чем обнаружил себя «знатоком» исторических биографий революционеров. Чтобы было понятно, каким принципиальным человеком была замечательная революционерка Роза Люксембург, приведу одну цитату.
«Вот что открыл в далёкой северной глубинке писатель Лев Николаевич Смоленцев. В чердачных архивах опытной сельскохозяйственной станции близ старого  русского села Усть-Цильма он нашёл старый журнал. В журнале была вклейка из какого-то немецкого журнала с фотографией Розы Люксембург. Это была статья Розы Люксембург «Диктатура и демократия». «Большевики свернули с пути, штыками разогнав 9 января 1918 года Учредительное собрание». «Ленин и Троцкий до того возвещали: «Мы октябрьский переворот представляем спасением для Учредительного собрания, как и вообще спасением революции!». «И вот их первый шаг – разгон Учредительного собрания и заявление Троцкого, что революции вредно и гибельно любое народное представительство, основанное на всеобщих народных выборах». «Жизнь государства с ограниченной публичной свободой именно потому так скудна, так жалка, схематична и бесплодна, что исключением демократии народных масс закрываются жизненные источники духовного богатства и прогресса». «Даже более того: диктатура горстки политиков неминуемо приведёт к одичанию общественной жизни – к покушениям, террору, массовому заложничеству и расстрелам инакомыслия». Статью «Диктатура и демократия» Роза написала, находясь в тюрьме, узнав о разгоне большевиками Учредительного собрания. Освобождённая в 1918 году, она опубликовала её в газете «Роте фанэ». Писатель Смоленцев пишет: «Ясновидица Революции не просто осудила, она подвергла Ленина и Троцкого резкой критике. Роза предупреждала: «Диктатура дюжины партийных вождей, пусть и выдающихся, высушит жизнь в Советах до слепого уродства. Сегодня в России нет даже диктатуры рабочего класса, а есть диктат клики – горстки партийных вождей». Такой увидела первую Страну Советов Роза Люксембург. Вожди революции не простили этого. Статья стала ей приговором. Розу Люксембург, названную Троцким Дульсинеей Революции, убили в 1919 году». (Отрывок из книги Льва Смоленцева «Голгофа России»( Сык¬тыв¬кар, 1993). (Цитировано по еженедельнику «Литературная Россия», 2010, №44).
А вот как начиналась творческая судьба Владимира Николаевича Крупина.
Хорошо помню встречу в зале гуманитарного отдела Герценки с писателями-земляками Владимиром Крупиным и Борисом Филевым, жившими уже тогда в Москве. Давно уже это было. Еще были живы Евгений Дмитриевич Петряев и Виктор Георгиевич Шумихин. Не помню всего, что говорилось на этой встрече, но хорошо помню слова Владимира Крупина: «Я, как писатель, и как коммунист вижу свою задачу …». Крупин действительно написал к тому времени несколько хороших произведений, показав себя талантливым литератором. Хорошо помню и бурное обсуждение его «Живой воды» на дискуссионном клубе «Зеленая лампа». Он действительно стал набирать популярность. Появилась доброжелательная критика произведений писателя. Однако он видимо забыл, а, может быть, и не знал, прозорливых строк замечательного поэта Николая Доризо:
«Популярность шумна и изменчива,
По натуре она такова.
Только слава надежная женщина,
Но она не жена, а вдова».
И с ним стали происходить странные вещи. Приведу такой пример. Виктор Георгиевич Шумихин, симпатизируя талантливому земляку и стараясь помогать в литературной деятельности, подарил ему полный комплект трудов Вятской ученой архивной комиссии (ВУАК). Комплект это лежал в подвалах Герценки и не был разрезан. И вот во времена перестройки, когда писатели стали часто выступать с разного рода речами, Владимир Николаевич, выступая в телевизионных передачах, начал сетовать о том, что, дескать, плохо его земляки изучают историю края. Вот ему дали экземпляр трудов ВУАК, а он даже не был разрезан. Это не могло не задеть работников краеведческого отдела Герценки и, в очередной приезд Крупина в наш город, Светлана Петровна Кокурина показала ему зачитанный рабочий экземпляр трудов ВУАК в читальном зале отдела. Крупин притворно смутился и заверил Светлану Петровну, что больше такое не повторится. Однако, продолжал повторять эту досужую версию во всех последующих передачах. Художественный талант нашего литератора, по-видимому, начал угасать и он начал пробовать себя в публицистике. Стал обильно публиковать в реакционных изданиях, таких как «Москва» и «Наш современник» и им подобным, статьи, по меньшей мере, странного содержания.
Лет восемь тому назад, я занимался в депозитарном отделе Герценки, и меня Галина Кустенко пригласила принять участие во встрече с Владимиром Николаевичем в арт-центре библиотеки. Собрались там, в основном, его обожательницы и он, уже возомнив себя «мессией», начал поучать аудиторию выбору материала для чтения. То, что он говорил, не могло не поразить любого здравомыслящего человека. Он сказал, что не нужно читать таких вредоносных авторов как Л.Н. Толстой и А.П. Чехов, а надо читать только Иоанна Кронштадтского и Серафима Саровского.
Дальше, больше…Чувствуя, что популярность «мессии» безнадежно падает (думающая молодежь предпочитала все-таки А.П. Чехова, драматические произведения которого ставят сегодня во всех странах мира, и других классиков российской литературы), обожательницы организовали проведение Крупинских Чтений. При этом, они забыли, а, скорее всего и не знали, что во всем мире, в том числе и в России, Чтения проводят ПАМЯТИ известного человека. Любопытно, что традиция проведения таких прижизненных Чтений пока прижилось только на нашей кировской земле. Другие регионы России такую скверную традицию, к счастью, не поддержали. А обожательницы Крупина, пользуясь поддержкой главного культуртрегера области А.А. Галицких, широко проводят такие мероприятия, щедро финансируемые из бюджета. Отмечу, что для комплектования, например, сельских библиотек денег почему-то всегда не хватает. И почти все они комплектуются уже немало лет только пожертвованной кем-то литературой. Но для В.Н. Крупина и его друга пермского поэта Анатолия Гребнева, которого, как гоголевский Ноздрев зятя Мижуева, Владимир Николаевич везде таскает за собой, бюджетных денег на издание их произведений, нередко весьма сомнительного содержания, и проведение Чтений и презентаций всегда хватает. Причем не мною замечено, что Анатолий Гребнев на все мероприятия с их участием является «под градусом».
Однако, замечу, что все потуги обожательниц напрасны.
Е.Д. Петряев, выступая на заседаниях нашего клуба «Вятские книголюбы», часто приводил гениальное высказывание А.М. Горького: «В литературу трудно войти, еще труднее задержаться и практически невозможно остаться».
Владимир Николаевич имел шанс войти в литературу, но, как видно, не вошел.
Поэтому, перефразируя слова известной песенки, которую часто исполнял и во время войны, и после нее Леонид Осипович Утесов, можно, горько сожалея, сказать: «Остался от Володи только пшик…».
Александр Рашковский, краевед 16 июля 2012 года.

Рейтинг 4.33 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить