Сергей Глазьев: Что видно по провалу Сколково и Роснано

Автор: Администратор   18.08.2013   Рейтинг: 4,3  

Продолжение

Нужна ли Академии реформа
—  Вы считаете, в  реформировании РАН нет необходимости?

—  В управлении РАН  накопилось немало проблем. Но, во-первых, только что прошли выборы нового Президента РАН, который выступил с программой продуманного реформирования Академии. Его избрание означает поддержку этой программы. за которую проголосовало большинство членов Академии. Эта программа широко обсуждалась и, прежде чем вносить законопроект, правительству следовало бы объяснить, с чем оно в этой программе не согласно. Во-вторых, правительственный законопроект предусматривал не реформирование, а ликвидацию РАН. Если бы не вмешательство Президента, ее бы пропустили  через ликвидационную комиссию и сделали бы затем непонятно что. Я думаю, ради  этой процедуры все и затевалось – так легче всего разобраться с имуществом. В-третьих,  судя по комментариям правительственных чиновников, которые говорили о том, что организация Академии устарела и она осталась в ушедшей эпохе, сложившись в 30-е годы прошлого века, они  не понимают, что творят. После развала СССР Академия принципиально изменила свой правовой статус и получила полное самоуправление, чего не было в советское время. Удивительно, что считающее себя либеральным, демократичным и открытым, наше правительство решило, по сути, восстановить административное подчинение себе Академии. Но если раньше это органично вписывалось в административную систему, то сейчас эти предложения выглядят анахронизмом и противоречат основным принципам  управления фундаментальной наукой. Во всех развитых странах оно ведется на основе самоуправления научного сообщества. Вмешательство власти ограничивается защитой прав ученых на свободный научный поиск и интеллектуальную собственность получаемых результатов, а также обеспечением финансирования и благоприятных условий работы.
—  Но, все же, какая нужна реформа сейчас?
— Она должна вписываться в общую систему реформирования управления наукой. Я уже говорил, что главные проблемы с нашей наукой заключаются не в академическом секторе. Он достаточно эффективно выполняет свою функцию генерирования новых фундаментальных знаний. Основные проблемы – в слабости прикладного звена вследствие разгрома отраслевой науки и почти полной ликвидации ее проектной части. Неудачные и дорогостоящие эксперименты по ее созданию свидетельствуют о системном провале государственной функции стимулирования инновационной активности. Если мы действительно хотим выйти на инновационный путь развития, эта функция должна стать главной, пронизывающей все органы и все уровни государственного управления. Реформирование управления наукой и НТП должно включать все составляющие, влияющие на инновационную активность, и ориентироваться на многократное повышение последней.  Начинать, как мне представляется. нужно с централизации управления наукой и инновациями в едином органе.  В советское время таким органом был  Госкомитет по науке и технике. Важно, чтобы он был  коллегиальным, включая руководителей упомянутых и других заинтересованных в научных исследованиях ведомств, фондов и ведущих ученых.
— За что он должен отвечать «единый орган»?
— Прежде всего, за создание системы оценки, выбора и реализации приоритетных направлений  НТП. Эта система должна опираться на научно-экспертное сообщество, быть открытой и интерактивной. Для этого необходимо разрабатывать долгосрочные прогнозы и программы  развития науки и техники, методики оценки результатов НИОКР. Этот орган мог бы выполнять ключевую роль в формируемой сегодня системе стратегического планирования. Отвечать за разработку и введение системы показателей оценки эффективности деятельности государственных структур, занимающихся  финансированием и организацией научных исследований и стимулированием инновационной активности, включая институты развития. В перспективе этот орган мог бы взяться за разработку и реализацию  государственной комплексной долгосрочной программы модернизации экономики  и НТП, воссоздание сети прикладных НИИ, КБ, инжиниринговых кампаний с участием РАН, крупных корпораций, технических вузов. Этот орган мог бы курировать деятельность  венчурных и других фондов, финансирующих инновационные проекты и НИОКР, обосновывать их величину, которая должна быть на порядок больше.  На него же можно было бы возложить создание механизма финансирования отраслевых фондов стимулирования инновационной активности и НИОКР за счет добровольных отчислений корпораций с их отнесением на себестоимость продукции. Еще одна важнейшая функция — принятие законодательных норм стимулирования инновационной активности предприятий. Необходимо добиться полного освобождения от налогообложения всех средств, направляемых на НИОКР и внедрение новой техники, а также последовательное увеличение государственных ассигнований на НИОКР до 2% ВВП.
— А РАН?
—  Для вовлечения РАН в  решение практических задач целесообразно включение представителей заинтересованных министерств и ведомств госкорпораций в состав Президиума РАН, ученых советов ведущих институтов.
В настоящее время потенциал РАН как  уникального экспертного института используется государством в незначительной степени. Влияние ученых на принятие решений намного меньше влияния крупного бизнеса, интересы которого далеко не всегда совпадают с общественными. В отличие от бизнес-сообщества, научное сообщество ориентировано на создание и использование новых знаний и технологий, а не на максимизацию прибыли. Ориентация на высшие научно-технические достижения, фундаментальные знания и решение сложных проблем общегосударственного значения делает научное сообщество РАН надежной опорой в реализации президентского курса на новую индустриализацию экономики  и ее перевод на инновационный путь развития.
—  Как бы Вы видели это участие?

На РАН могут быть возложены функции  разработки долгосрочных прогнозов научно-технического и социально-экономического развития и  оценки приоритетных направлений научно-технического и социально-экономического развития России. Лучше Академии, обладающей компетенции по всем направлениям развития науки и техники. с этими задачами никто не справится. РАН должна  участвовать в разработке  концепций и индикативных планов социально-экономического развития России и регионов, государственных программ научно-технического, отраслевого, пространственного  развития.
Во-вторых,  следует активизировать  участие РАН в экспертной деятельности, включая  организацию постоянной экспертизы проектов государственных программ,  прогнозов и концепций научно-технического и социально-экономического развития России, субъектов федерации, единого экономического пространства в рамках ЕврАзЭС. Необходимо восстановить государственную научную экспертизу   крупных инвестиционных проектов.  Полезно было бы привлечение РАН к  подготовке экспертных заключений по проектам федеральных законов и важнейших нормативных актов, затрагивающих вопросы развития страны.
В-третьих, ученые РАН могли бы вести  мониторинг научно-технического уровня отраслей экономики и готовить предложения  по его повышению.
У Сергея Глазьева свои взгляды на реформирование РАН
— Мы говорим сейчас скорее о практическом приложении научных знаний. Ведь от научной идеи до ее практического применения, как говорится, дистанция огромного размера. Преодолевает ее не более 1% научно-технических разработок.
—  Да, это так. Инновационный процесс складывается из фаз проведения научных исследований, опытно-конструкторских разработок, опытного производства и только после этого происходит широкое практическое внедрение. Фундаментальная наука обеспечивает только первую из этих фаз. Вместе с тем, особенностью нынешнего этапа экономического развития является смена доминирующих технологических укладов. В этот период формируются новые технологические траектории, происходит становление новых лидеров развития экономики. Он характеризуется резким сокращением времени между прорывными фундаментальными исследованиями и успешными инновационными проектами практического освоения их результатов. В ключевых направлениях становления нового технологического уклада – нано-, био- и информационно-коммуникационных технологиях — нередко коммерчески успешные фирмы рождаются из научных лабораторий.
— Что нужно сделать для реализации инновационного потенциала РАН?
—  Необходимо создать  систему реализации инновационных проектов, разрабатываемых лабораториями и институтами РАН. Она могла бы включать:  формирование банка данных по перспективным проектам прикладных исследований и опытно-конструкторских разработок, предлагаемых учеными, лабораториями и институтами РАН; учреждение фонда венчурного финансирования инновационных проектов при Президиуме РАН. Целесообразно  создание совета по оценке экономической эффективности и коммерческой привлекательности инновационных проектов с участием представителей институтов развития, крупных корпораций, специализированных фондов.
Мне кажется, что РАН могла бы сыграть большую роль в повышении общего уровня образованности нашего общества. Раньше самыми популярными были журналы «наука и жизнь», «Знание – сила», школьники читали «Квант», «Юный натуралист». А сейчас стыдно смотреть и читать наши СМИ, наполненные пошлятиной и мракобесием.
Популяризация новых знаний и формирование ценностей общества знаний всегда была миссией научного сообщества. Для ее эффективного осуществления целесообразно было бы  создание академического телевизионного канала и  организация выпуска научно-популярной видеопродукции.
Если мы действительно хотим переходить на инновационный путь развития, проводить новую индустриализацию, строить общество знаний, то другой опоры и проводника на этом пути, кроме РАН у нас нет. Никакие иностранные эксперты и надуманные прожекты не заменят десятилетиями создававшиеся научные школы. Самая мощная в мире организация ученых дала нашей стране множество научных открытий и  новых технологий, сыграла ключевую роль в обеспечении обороноспособности, создании еще недавно лучших в мире систем образования и здравоохранения.  Несмотря на тяжелые потери научно-технического потенциала, благодаря РАН мы все еще имеем возможность его возродить. Для этого, конечно, потребуются существенные усилия,  как от государства, так и самого академического сообщества.
СПРАВКА:
Сергей Юрьевич Глазьев родился в 1961 году на Украине. Окончил в 1983 году МГУ по специальности «экономист-кибернетик». В 1990 году стал самым молодым доктором экономических наук в СССР. Был министром внешних экономических связей России (ушел в знак протеста против разгона Верховного Совета в 1993 году), депутатом Госдумы, в 2004 году баллотировался на пост Президента России. Сейчас — советник Президента России.- Российская наука по-прежнему дает миру немало первоклассных  результатов. Однако действительно,  доля России на мировом рынке высокотехнологической продукции не поднимается выше десятых процента. Из причин столь плачевного положения я бы выделил три: фактическое уничтожение отраслевой науки в ходе приватизационной кампании в 90-х годах; многократное сокращение государственных расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР); отторжение реформаторами научных рекомендаций, которые исправно предлагала Российская Академия наук. К этим причинам следует добавить негативное влияние макроэкономической политики, блокировавшей долгосрочные инвестиции, отсутствие целенаправленной промышленной политики,  невежество и алчность большинства новых собственников приватизированных предприятий, превративших доставшиеся им высокотехнологические предприятия, НИИ и КБ в склады, некомпетентность и безответственность многих распорядителей государственными средствами.
http://sozidatel.org/politika/3483-new-material.html

Рейтинг 4.33 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить