КОНЦЛАГЕРЬ ДЛЯ ЛЕСА

Автор: Юрий ПАНЧЕНКО (Вятка)   02.09.2013   Рейтинг: 4,6  

В 1991 году словацкий писатель Петер Валчек перевёл и опубликовал в словацкой Литературной газете мой очерк с названием: «Где пути твои, Россия»? Сегодня по прямым фактам жизни видно, в какие дебри нас всех завели, на какое беспутье.
Не в холуйском наборе обслуги вятского начальства – с давними приятелями получилось несколько дней поездить по районам. Мы проехали три района, увидели нашу вятскую землю на расстоянии в 200 километров.
Ещё двенадцать лет назад сохранялась инерция устройства сельского хозяйства прежней страны. Сразу недалеко от областного города Кирова начинались широкие, длинные  поля с поспевающими рожью, пшеницей, овсом, рапсом, на полях виднелись комбайны, автомашины, вывозящие зерно, трактора, с помощью специальных приспособлений укладывающие сено в стога, скручивающие его в большие тюки. Паслись стада коров, лошадей.
От самого областного города и в трёх районах, где мы проехали, мы не увидели ни одного сельскохозяйственного поля. Сразу в трёх районах! Ничего не колосилось, не переливалось золотом созревания на Солнце, не волновалось колосьями под ветрами.
Ничего.
Только бурый бурьян на всех бывших полях. Высокий. По грудь, как бывшая рожь.
И ни одного колхозного, совхозного, домашнего животного. Ни одного. Профессия пастуха исчезла вместе со стадами.
Вместе с некоторыми исчезнувшими с карты местности деревнями. И – жи-телями.
Вместе с уничтоженными коровниками, свинарниками, птицефермами. С полями, прежде засаженными капустой, морковью, свеклой, другими овощами.
Кто здесь побывал? Фашисты образцы сорок первого года?
Здесь граждан России не спрашивали, какие им нужны путные пути. Как они хотят устроить свою жизнь.
Здесь часть страны привели к пустоте, к первобытному состоянию.  Состоянию природы, пока.
Коснувшемуся и людей. У них отобрали, закрыли детские садики, школы, медицинские пункты, бани, почты, магазины. Совхозы и колхозы, местное не-большое производство. Возможность любого труда и заработка.
И они вынуждены были покинуть родные места свои, родные места своих предков.
Пустота – это страшно. Чернобыль, без радиации.
Яблони на месте бывших деревень с созревшими яблоками. Чистейшими. Без китайских химикатов, отравой растворяемых в соке плодов.
Часть пути мы поплыли по реке Вятке, на небольшом старом катере. Странной стала река. Никаких указательных обозначений пути, бывшие здесь двенадцать лет назад. По берегам и по отмелям валяются бакены, никто их не устанавливает указателями фарватера. Трижды сев на мель, с помощью рыбацких лодок  выбрались на берег.
Ночью автомобилем направились в обратную сторону. Проезжая по лесной дороге, вдруг увидели лес. Он на протяжении километров пяти стоял, окружённых новыми бетонными столбами. От столба к столбу натянута проволока. Так, мне рассказали, лес окружён полностью. Из него не могут выйти на волю лесные звери, в него нельзя зайти людям. Только птицы могут побывать в нём, по воздуху.
— Кто устроил это концлагерь?
— Один буржуй из областного города. В лесу ничего не строит, но никого в него не пускает, за грибами и ягодами.
— Почему в глухомани так часто встречаются сильно нагруженные лесовозы?
— А у нас лес пилят и пилят на продажу, круглыми сутками.
— И ночью? Темно ведь?
— Машину подгонят, фарами светят и пилят. Торопятся нажиться на про-даже.
В районном загибающемся посёлке дороги лоскутные. Метров триста асфальт, на въезде, и на всех поворотах глина, проваленная в глубокие колеи лесовозами.  Опять напоминание бывшего асфальта, и заново начинающиеся провалы машины в колдобины.
Миллионы рублей из денег народа, платящего налоги, тратятся на обслуживание власти, на пропаганду её «свершений и успехов», разрезания красных ленточек. На тему, вдалбливанием повторяющуюся, — у нас успех за успехом, жить народу лучше и лучше. И никогда среди этой официальщины не увидишь  деревенскую семью, занятую погрузкой своих вещей на грузовик затем, чтобы уехать в любое место навсегда.
Вынуждено, не по личному желанию.
Все московские пугания о развале России здесь бестолковы. Здесь она не развалена, здесь она убита.
Убито сельское хозяйство по территории размерами сразу районами. Убита возможность нормальной жизни.
Лес остался. Напоминающий концлагерь.
Бывший свой, ставший чужим. Без всяких чужестранных оккупантов.
Внутренние нашлись. Сделавшие жестокость, обман трудящихся и спекуляцию прежним общенародным достоянием своим главным правилом.
26.08.2013 год. Вятка

Рейтинг 4.60 из 5
Все поля обязательны для заполнения

Оставить комментарий


Оставить комментарий Очистить