Статья украинского академика Ю.Н. Пахомова «Европа как полупериферия и перспективы Украины» ставит очень важные проблемы. Насколько хорош полученный интегрированной Европой результат и в чем он конкретно состоит? Может ли членство в ЕС или подготовка к нему стать реальным двигателем экономики? Не пора ли признать «европейскость» части славянских элит тормозом развития – в том числе из-за сужения горизонта наблюдений за современной мировой экономикой?
Ориентация на европейские достижения имеет давнюю историю в России (и, соответственно, на Украине). В экономическом развитии мы почти всегда отставали от этих стран и пытались так или иначе их догнать. Это стремление воплощалось в попытки «модернизации» – ускоренного развития, самой Европе почти неизвестного (Европа долгое время оставалась передовой и современной, двигаясь естественным для себя путем, эксплуатируя накопленные ресурсы и прочные позиции на мировых рынках).
В 90-е годы часть новых постсоветских государств (включая Украину и РФ) фактически отказалась от модернизации, попытавшись пойти другим – имитационным – путем, то есть перенести на свою почву институты, считающиеся в современной Европе базисными. Результаты слишком хорошо известны: при сохранении нынешних тенденций уровень позднего СССР будет восстановлен в России к 2010 г. на Украине – к 2015 г. Парадокс, однако, заключается в том, что даже эта экономическая катастрофа не сделала отставание от Европы безнадежным. Как выясняется, эта часть суши (западноевропейский полуостров Евразии) пребывает в бюрократическом застое, социальной неустроенности (по своим высоким стандартам) и ностальгии по утраченной динамике. А вспомнить есть что – особенно в плане уточнения действительных основ столь необходимого Украине и России экономического роста и возобновления прерванной модернизации.
Резкое усиление после Второй Мировой войны США и СССР, к счастью для Европы, заставило забыть о внутренних распрях и начать в конце 50-х годов европейские многосторонние проекты – ЕАСТ и ЕЭС. Оба проекта были весьма плодотворны: в 60-х годах среднегодовые темпы экономического роста в Западной Европе достигли 5%, а в США и СЭВ были значительно ниже 4%. «Золотое десятилетие» Европы было, таким образом, временем конкурирующих интеграционных проектов. Как напоминает цитируемый Ю.Н. Пахомовым инсбрукский исследователь А. Тауш, это было еще и время «государственного регулирования экономики, государственной промышленной политики и решения многих социальных проблем за счет перераспределения доходов». Именно это время в немалой степени предопределило «победу Запада над советским блоком в холодной войне» 1. Добавлю, что и с точки зрения научно-технического прогресса, Европа состоялась именно в тот период: базой НТР послужили как национальные государственные программы, так и исследования в рамках многоотраслевых промышленных концернов, работавших на национальном или субрегиональном уровне – период преобладания ТНК тогда еще не наступил. В то же время, Европа изрядно уступала по экономической динамике Японии, проводившей в 60-е годы форсированную модернизацию со средними темпами, превышавшими 10%.
В 70-е годы темпы экономического роста на западе Европы упали до 2.7%, лишь ненамного превысив динамику в ее восточной части. Слияние ЕАСТ и ЕЭС расширило внутренний рынок Европы, но это не помогло. Стартовавший процесс транснационализации и постепенного подавления реального сектора финансовым привел к снижению средних темпов роста до 2.4% в 80-е годы и 1.9% в последнем десятилетии ХХ века. Проще говоря, углубление интеграции, тэтчеризм, либерализм, приватизации и прочие прелести сопровождались постоянным падением экономической динамики.
Не принес особых радостей европейцам и новый век: ЕС-15 в 2002-2003 гг. топтался на 1-процентном приросте ВВП, с «рекордных» 2.3% в 2004 г. этот индикатор упал до 1.4% в 2005 г. Немногие приятные исключения из этой общеевропейской тенденции случались, как справедливо замечает Ю.Н. Пахомов, в основном, по периферии интегрирующего ядра или вне его: в Ирландии (заметим, с двумя официальными языками – раз уж речь у нас идет об Украине), в Финляндии (опять же с двумя официальными языками), которую в ЕС, вообще-то, затащило шведское меньшинство, а также в Норвегии, добившейся в 90-е годы среднегодовых темпов роста в 4.2% и в ЕС не входящей.
Таким образом, действительны