Президентские выборы в Нагорном Карабахе, состоявшиеся 19 июля 2007 года, вызвали довольно широкий международный резонанс. Надо сказать, что проведение референдумов и выборов различного уровня стало уже неотъемлемой частью политической культуры небольшого карабахского государства. За последние 16 лет было проведено 2 общенародных референдума (по вопросу независимости 10 декабря 1991 года – в тяжелейших условиях войны с Азербайджаном и по принятию Конституции 10 декабря 2006 года), а также по 4 избирательных цикла по выборам Президента и парламента и 3 выборов в органы местного самоуправления.
Нынешнее голосование было отмечено высокой явкой избирателей – очереди выстраивались еще до открытия избирательных участков. На каждом из них заблаговременно были вывешены полные поименные списки избирателей, в ходе голосования использовались прозрачные урны. Отсутствовали и специальные участки для военнослужащих, – они голосовали по дополнительным спискам на обычных избирательных участках. На каждом участке присутствовали представители нескольких кандидатов. Не было ничего, что дало бы повод говорить о каких-либо фальсификациях или о несоответствии результатов голосования реальному волеизъявлению населения.
Наблюдатели из России (в том числе депутаты Государственной Думы и представители Общественной Палаты), ряда других государств и общественных организаций единодушно отмечали хорошую организацию избирательного процесса и его безусловное соответствие демократическим стандартам. В то же время заявления представителей некоторых международных структур носили несколько иной характер. Представители ПАСЕ, Совета Европы и др. по большей части напирали на непризнанный статус Нагорно-Карабахской Республики (НКР) и отмечали, что проводимые там выборные мероприятия якобы негативно скажутся на переговорном процессе по карабахской проблеме. Однако постановка вопроса о признанности или непризнанности того или иного государства носит во многом условный характер.
Что же касается непосредственно переговорного процесса по Карабаху, то основным препятствием для его успешного продвижения является непримиримая позиция официального Баку. Похоже, в Азербайджане не очень-то и стремятся к урегулированию конфликта, полагая, что незачем уступать что-то сегодня, если потом можно будет получить все и сразу. К сожалению, не стал исключением в этом плане и состоявшийся недавно визит деятелей культуры Армении и Азербайджана в Степанакерт, Шушу, Ереван и Баку. Поездка закончилась большим выступлением Ильхама Алиева на тему территориальной целостности Азербайджана (хотя о восстановлении Советского Союза, куда входила и Азербайджанская ССР, и находившаяся в ее административном подчинении Нагорно-Карабахская автономная область азербайджанский президент почему-то не упомянул). Впрочем, на организацию выборов и на ход голосования в НКР все это существенного влияния не оказало да и не могло оказать. В Карабахе выросло уже целое поколение, которое не представляет возврата к прошлому. Мемориальные доски с портретами погибших родственников и соседей, расположенные в каждом городе, селе, зримо напоминают о том, чем закончилась для карабахцев «культурная автономия» в составе Азербайджанской ССР.
Следы войны до сих пор видны не только в Шуше (которую все же начали восстанавливать), но и в отдаленных селах Мардакертского и Гадрутского районов, где до сих пор стоят дома, стены которых изрешечены пулями и автоматными очередями. Неслучайно поэтому в программах кандидатов в президенты на выборах 19 июля основное внимание было уделено социально-экономическим вопросам. Карабахцев волнует в первую очередь решение проблемы безработицы и создания новых рабочих мест, строительства новых предприятий и привлечение инвестиций, повышения пенсий и зарплат. Именно на это были ориентированы программы кандидатов в президенты. Так, социальная программа победителя, а им стал Бако Саакян, предполагает повышение в ближайшие три года пенсии в 2.5 раза, а средней зарплаты в ближайшие 5 лет – в 2 раза. Немалое внимание будет уделено также развитию села, повышению полномочий органов местного самоуправления и др.
* * *
Избирательную кампанию в Нагорном Карабахе на всем ее протяжении сопровождала определенная интрига. Предвыборная борьба носила вполне содержательный характер. В то же время по ключевым вопросам в республике существует единство во взгл
ядах, и поэтому в Карабахе (в отличие, например, от Южной Осетии) невозможно появление какого-либо альтернативного «правительства», которое заявило бы о своем согласии на подчинение Баку. Внешнеполитические позиции двух основных кандидатов (а ими были бывший руководитель Службы национальной безопасности НКР Бако Саакян и заместитель министра иностранных дел Масис Маилян) не имели каких-либо существенных отличий. Для сторонних наблюдателей это может показаться несомненным атрибутом «государства-крепости» или «государства-гарнизона», как любят обзывать Карабах иные либеральные публицисты, но для местных жителей вопросы безопасности являются важнейшими, так как от выбора того или иного варианта их решения зависит их будущее.
Наиболее острой является проблема так называемых «оккупированных» (в терминологии азербайджанской стороны) территорий. Из Степанакерта этот вопрос видится несколько иначе, нежели чем из Брюсселя и Страсбурга. Из окна даже не самого высокого дома в столице НКР прекрасно просматриваются некоторые районы, находившиеся в начале 1990-х годов под контролем азербайджанских вооруженных формирований. Это не только Шуша, откуда Степанакерт поливали смертоносным огнем. Это и нынешняя окраина карабахской столицы – Киркиджан, это и поселки Джамиллу, Джангасан, это и Ходжалу, интенсивно застраивавшийся в период правления Оргкомитета по НКАО во главе с В. Поляничко и позднее также ставший крупной военной базой (ныне это поселок Иванян). Остальные районы, составляющие ныне «пояс безопасности» (равно как и подъездные коммуникации к ним), также имеют стратегическое значение. Это можно сказать не только о трассе Горис – Лачин – Степанакерт, но, и о дороге Мардакерт – Кельбаджар, которая усиленно использовалась в начале 1990-х для концентрации азербайджанской военной группировки в пограничном с Арменией и НКР Кельбаджарском районе (сейчас там частично расселены беженцы из захваченного летом 1992 года Шаумяновского района НКР). Остальные асфальтированные дороги (так повелось еще в советские времена) соединяли армянские населенные пункты между собой почти исключительно через сопредельные азербайджанские районы.
То есть возобновление азербайджанского политического, а, следовательно, и военного контроля на территориях в пределах административных границ бывшей НКАО или на прилегающих районах без каких-либо твердых гарантий неминуемо будет означать откат к ситуации рубежа 1991-1992 годов, когда карабахцы находились практически в полной блокаде и стояли перед перспективой полного изгнания или даже физического уничтожения. А в условиях происходящей ныне эрозии международного права лучшей гарантией от повторения трагических событий прошлого являются современные вооруженные силы. Армия обороны Нагорного Карабаха прочно удерживает линию соприкосновения с Азербайджаном.
* * *
Состоявшиеся в Карабахе выборы статут послужат серьезным импульсом к продолжению переговорного процесса, который находится сегодня в полуобморочном состоянии. Однако придать переговорам конструктивный характер можно будет только после подключения к ним Степанакерта. Появились признаки очередной активизации сопредседателей Минской группы ОБСЕ. 30 июля Брайза посетил Ереван. 2 августа неутомимый американец планирует быть в Москве, где состоятся очередные консультации сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, Франция, США). После этого намечен его визит в Азербайджан. А вообще Брайза не верит, что в ближайшее время можно ожидать сдвиги в процессе карабахского урегулирования. И в самом деле, ожидать продвижения вперед сложно, если продолжать пытаться решить проблему Карабахе без учета мнения его жителей.
Позиция России по отношению к непризнанным государствам на постсоветском пространстве также имеет немаловажное значение. Наблюдатели уже обратили внимание на отсутствие осуждающей карабахские выборы реакции со стороны российского МИД. Это можно оценить как шаг в правильном направлении. Тем не менее, связи России с Нагорным Карабахом нуждаются в интенсификации, несмотря на существующие ограничения объективного и субъективного плана. К объективным факторам (которые в Степанакерте прекрасно сознают) относится, прежде всего, отсутствие общей границы, а к субъективным – опасение Москвы вызвать дополнительные сложности в отношениях с Азербайджаном.
Политические проблемы до сих пор существенно осложняют жизнь простым людям. Вот уж