Основа для движения в НАТО закладывалась в Грузии и на Украине еще до прихода к власти Саакашвили и Ющенко. При Л. Кучме официальным курсом Киева во внешней политике была «многовекторность», под которой можно было понимать все что угодно, но прежде всего отсутствие у украинской элиты стратегического мышления, разнонаправленность деловых интересов разных ее сегментов и подчинение внешней политики олигархическому бизнесу. Однако, несмотря на регулярные реверансы в сторону России, особенно перед началом отопительного сезона, украинское руководство уже тогда неуклонно дрейфовало в сторону Запада, выступавшего гарантом незыблемости итогов украинской приватизации и сохранности активов украинского правящего класса. В конце концов, именно Кучма, а не Ющенко отправил в Ирак украинский контингент, показав себя гораздо более проамериканским политиком, чем многие руководители стран НАТО. Естественно, способствовало этому и отсутствие в ту пору у Москвы воли к реализации собственных проектов мироустройства, утрата Россией политической субъектности и крайне аморфная позиция по ключевым международным вопросам. Российская элита демонстрировала не меньшие, если не большие, жадность и идолопоклонство перед Западом, чем украинская, и любые великодержавные потуги Москвы выглядели при этом гротескно. Западники представлялись украинским политикам сверхчеловеками, а российские коллеги – клиентелой Запада, и уже этим выбор Украины на тот момент был предрешен.

Что касается Грузии, то Эдуард Шеварднадзе на момент своего прихода к власти имел богатый список неоценимых заслуг перед Соединенными Штатами и сойти с этого пути не мог, даже если бы и захотел. Он, естественно, был горазд по старой памяти дружески пообщаться с Ельциным, с удовольствием принимал от него различные услуги, вроде спасения от плена в Абхазии, но реальная политика Грузии в его правление была последовательно антироссийской. Шеварднадзе сделал очень много для поддержки сепаратистов в Чечне, чеченские боевики всегда находили в Панкисском ущелье и стол, и дом, а вице-президент Ичкерии Ваха Арсанов публично называл грузинского президента отцом кавказского народа.

Таким образом, все обвинения со стороны Саакашвили и Ющенко в адрес своих предшественников в потакании Москве в ущерб национальным интересам были высосаны из пальца от начала и до конца. Их крайне резкая антироссийская риторика объяснялась просто желанием продемонстрировать своим заокеанским покровителям, что они будут еще более ревностными проводниками американских интересов. А иначе зачем было затевать весь сыр-бор с цветными революциями?

Сами революции в Грузии и на Украине знаменовали собой замену проамериканских президентов советской закваски на прямых американских ставленников, связанных с западными интересами не только экономическими, но и духовными, а также родственными узами. США было необходимо оторвать эти республики от России, в том числе и на символическом уровне, создать такую ситуацию, при которой возврат к возрождению евразийской сверхдержавы стал бы абсолютно невозможным. И стремление вступить в НАТО с первых дней пребывания Саакашвили и Ющенко у власти провозглашалось этими двумя деятелями со всей откровенностью.

В чем же заключается для Америки смысл втягивания Украины и Грузии в Северо-Атлантический блок? Всем ясно, что безопасность США или других старых членов Альянса это не укрепит. То, что Украина и Грузия станут потребителями, а не производителями безопасности, многим было очевидно еще до того, как грузинская армия, вооруженная украинским оружием, отправилась покорять Южную Осетию.

Расширение НАТО диктовалось банальной логикой экспансии. Холодная война завершилась крупнейшей геополитической