Прежде всего, это непопулярная даже у американцев политика республиканской администрации за последние 8 лет. Здесь и 11 сентября 2001 г. вместе с нарастающим подозрением в причастности к нему команды Дж. Буша, и вторжение в Афганистан и Ирак, и исторический пик непопулярности политики США на мировом пространстве, и неспособность Вашингтона сдержать рост Европы, Китая, Индии, России. И – конечно, глобальный финансово-экономический кризис, разразившийся опять же по вине США. Все это, безусловно, дало великолепный шанс демократам для победы на президентских выборах и выборах в Конгресс США.

Есть также причины, лежащие в несколько иной этнокультурной, цивилизационной и даже этнопсихологической плоскости. В Соединенных Штатах неуклонно изменяется соотношение белого и «цветного» населения. Афроамериканцы стали играть более активную, чем прежде, роль в политической жизни. Вспомним их победы на выборах мэра Вашингтона, усиление позиций в администрации Нью-Йорка, иных городов и штатов. Можно даже констатировать, что путь Обаме в Белый дом проложил Буш-младший, назначив на ключевые посты в своей администрации афроамериканцев К. Пауэлла и К. Райс.

По сути дела, учитывая рост влияния афроамериканского фактора в политической и социальной жизни Америки, неоконсерваторы-англосаксы вступили в своеобразный «политический союз» с афроамериканцами. Однако серьезные провалы во внутренней и внешней политике США и особенно кардинальное снижение доверия к американской политике не позволили этому союзу победить на выборах 4 ноября с.г.

Демократы же сыграли в ту же игру с Б. Обамой и выиграли.

И еще один фактор повлиял на результаты выборов – латиноамериканский. Стремление южноамериканских государств к независимости от США, победа представителей коренных народов на президентских выборах в ряде стран (У. Чавес, Э. Моралес) активизировали «латинос» и в самой Америке. Можно предположить, что на наших глазах изменяется сама внутренняя сущность Америки.

О потенциале возрождения российско-американских отношений в рамках проекта стратегической стабильности и о подходах США к системе международной безопасности можно сказать следующее. После крушения биполярного мира на рубеже 90-х годов прошлого века Соединенные Штаты получили уникальную возможность реализовать свою вековую мечту о мировом господстве. США стали единственной сверхдержавой, заявив уже в 1992 г., что не допустят появления на постсоветском пространстве (и не только там) государства, способного бросить вызов собственным интересам. Немедленно был запущен механизм разрушения российских вооруженных сил и их главного элемента – стратегических ядерных сил через программы «помощи» (проект Нанна-Лугара), через неравноправные сокращения (процесс СНВ), через политико-экономическое давление на ход реформирования армии.

В последующие годы, когда российский военный потенциал стал ускоренно падать, последовали выход США из Договора по ПРО, развертывание глобальной противоракетной системы, наращивание американской военно-стратегической мощи, уход в технологический отрыв во всех типах вооружений. И все это на фоне непрерывного завоевания геополитического пространства России путем расширения НАТО и отрыва от Москвы целого ряда ранее союзных народов и государств.

Альфой и омегой мировоззрения американской элиты было, есть и остается глобальное лидерство США и подчинение всех и вся своим интересам. По-другому Америка уже не выживет ни как сверхдержава, ни даже как один из мировых полюсов многополярного мира. Формула выживания (мирового господства) США как сверхдержавы, оформившаяся в доктрину, звучит так: «Обеспечить безопасный доступ к ключевым районам мира, стратегическим коммуникациям и глобальным ресурсам». А значит, обязательный контроль над Россией как носителем первого, второго и третьего признаков. А еще – как потенциалом способности возродить второй полюс мира, альтернативный англосаксонскому. Британо-американские аналитические центры прекрасно понимают, что в случае ослабления глобальных позиций США пер