Итоги выборов президента США 4 ноября 2008 года со всей очевидностью показали, что непродолжительный период «однополярного мира», смутно обрисовавшегося на горизонте в связи с исчезновением второй сверхдержавы, завершился. И американский истеблишмент, четко осознав это, сделал необходимые выводы.
Выбор Обамы – «антиБуша» свидетельствует о понимании элитой США того обстоятельства, что ни экономика, ни политическая система страны больше не выдержат курса, проводившегося Вашингтоном на протяжении последних восьми лет во внешней и внутренней политике.
В связи с этим возникает закономерный вопрос: разве Джордж Буш волк-одиночка, который «построил» под свой примитивный мессианизм всю американскую элиту? Конечно же, нет.
Его появление на политическом олимпе США связано было как раз с тем, что после эпохи Б.Клинтона, совпавшей с периодом наибольшего ослабления России американская элита решила, что она по-быстрому может взять весь «банк». В попытке сделать это часть американского истеблишмента стала под знамена «неоконсерватизма» как идеологического течения, признанного к началу нового века наиболее соответствующим стратегическим целям США. На первый план был выдвинут Дж. Буш – человек, чьё плоское, черно-белое мировоззрение в наибольшей степени отвечало цели скорейшего достижения глобального американского превосходства («кто не с нами, тот против нас»).
После решения стратегических вопросов (курс и лидер) оставалось только найти грамотную мотивировку «нового курса» на форсированный и окончательный передел мира. Этот вопрос был решен быстро – 11 сентября 2001 года дало практически полную свободу рук американской элите по перекраиванию политической карты мира.
Конечно, сейчас крайний за неудачу «последнего похода» назначен – это Буш. Однако мы должны понимать, что не Буш-пешка провалил порученное ему задание – надорвался весь американский истеблишмент, не сумев реализовать заложенные восемь лет назад внешнеполитические цели. Можно сказать, что Обама выиграл не у Маккейна, которому не хватило на всю кампанию «драйва», здоровья, просто молодости и энергетики, а у Буша.
Приход в Белый дом Обамы означает не смену курса, которым американская элита будет добиваться своих прежних целей, а смену методов их достижения. Лобовая атака Америки в исполнении Буша и «неоконов» захлебнулась, теперь происходит переход к позиционному нападению под маской улыбающегося Обамы. Однако реально за ним стоит все та же группировка, знакомая еще по временам Картера, Рейгана и Клинтона.
Все прекрасно понимают, в какой ситуации после восьми лет правления Буша оказались Соединенные Штаты. Экономика страны истощена жизнью в кредит, товаров производится мало, основная сфера экономики – услуги. Такое хозяйство может выжить только в условиях а) внешнего кредитования Америки со стороны других стран и б) колониального налога, который США снимают со всего мира в виде долларовой пирамиды.
Политическое влияние США в мире за восемь лет стремительно сократилось. Соединенные Штаты больше не воспринимаются как самая передовая и демократичная страна мира.
Что в таких условиях могла себе позволить сделать американская элита? Продолжать следовать прежним курсом? Очевидно, что нет.
Сломанная Россией американцам «грузинская челюсть» показала, что мир уже не тот, каким был в 90-е годы. И чтобы не потерять всё за четыре года с Маккейном, который мечтает отомстить России за свой плен во Вьетнаме, американская элита, вынуждена была отступить, перегруппироваться и выдвинуть на авансцену парня, который умеет хорошо улыбаться и договариваться. Так был найден заштатный провинциальный американский политик десятого эшелона Барак Обама, который должен разрушить все «плохие мифы» об Америке, в том числе и для внутреннего пользования. Не зря после его избрания в США резко возросла продажа оружия.
Избрание чернокожего должно продемонстрировать, что демократия, национальное и расовое равноправие в Америке сильны, как никогда. США и мир хотят перемен? – Пожалуйста, вот вам Обама. Мир хочет другую, более дружелюбную и взвешенную Америку? – Вот вам Обама. Главное пока – перенести ответственность за финансовую политику последнего десятилетия, которая