Политическая система Беларуси имеет традиционный для постсоветских стран вид: исполнительная власть во главе с президентом и приданным ему исполнительным (правительство – министерства, ведомства) и территориальным (облисполкомы) аппаратом власти; законодательная власть, вершиной которой является двухпалатный парламент; политические партии, среди которых доминируют прозападные силы – ОГП, БНФ, движение «За свободу», ряд общественных и незарегистрированных организаций, через которые идёт поддержка прозападной оппозиции.
Ещё совсем недавно (до 2006 года) расстановка сил на белорусском политическом поле была следующей. Власть в стране полностью принадлежала президенту, который с 1994 года, как считалось, вёл курс на интеграцию с Россией, в связи с чем РФ дотировала белорусское государство, по некоторым оценкам, на сумму порядка 40-50 млрд. долларов.
Парламент как самостоятельная ветвь власти по большому счету в Беларуси не существовал и не существует: депутаты не имеют самостоятельно определяемого бюджета парламента и даже зарплату получают в управлении делами президента, как обыкновенные чиновники. Применительно к отношениям Восток – Запад парламент всегда и во всём следовал курсом президента, считался пророссийски настроенным, готовым на создание Союзного государства, но оно, как известно, так и не было за все эти годы создано.
Что касается политических партий, то здесь, как уже сказано, доминируют либерально ориентированная ОГП (Объединенная гражданская партия, аналог скончавшегося российского Союза правых сил), националистический и антироссийский БНФ (Белорусский народный фронт, аналог национальных фронтов прибалтийских республик периода распада СССР), зарегистрированное в декабре 2008 г. движение «За свободу» А.Милинкевича – наиболее «раскрученного» на Западе белорусского политика, которого продвигают США и Польша.
В Беларуси нет ни одной партии или мало-мальски заметного общественного объединения пророссийской ориентации. К такому положению дел привела излишняя доверчивость российского руководства в отношении курса, которым реально следовал Минск все последние годы: зачем создавать свои партии и общественные объединения, если сама власть является пророссийской? Об ошибках такого подхода мы уже писали в статье «Россия и СНГ: время смены внешнеполитической парадигмы».
До 2007 года в Белоруссии было чёткое «разделение труда» между властью и оппозицией: власть была патриотической и отстаивала Союз с Россией (как выяснилось в основном на словах, в надежде на дотационные преференции со стороны большого и богатого соседа, без «братской» романтики), оппозиция подкармливалась с Запада, чтобы присутствовать на политическом поле страны, но при этом не побеждать.
В 2006-2008 годах стал намечаться отход белорусского руководства от отождествления его интересов с Союзным государством. Результатом новой геополитической ориентации Минска явился проект «За Беларусь», который подразумевал превращение Беларуси в своеобразную «Брестскую крепость», которая находится в кольце вражеского окружения: с Востока – имперская Россия, с Запада – не менее имперские США и ЕС. Стало заметно, что за всё это время, опираясь только на устные договорённости с Минском, Россия так и не создала в Беларуси политическую инфраструктуру, которая обеспечивала бы её влияние на белорусскую политику.
Одновременно, в условиях отсутствия продвижения в строительстве Союзного государства, Россия начиная с 2007 года стала постепенно, но неотвратимо снимать Беларусь с дотационной иглы дешёвых энергоносителей (в первую очередь имеются в виду цены на газ). «Экономическое принуждение к сотрудничеству» без ясной политической цели не дало позитивного результата по той причине, что Белоруссия как в силу особенностей политического режима, так и в условиях отсутствия финансовой подушки и щадящего переходного периода не в состоянии была осуществить «мягкий» разворот к рыночной экономике.
В итоге у А.Лукашенко оставалось только два варианта действий: вернуться в Союзный проект или начать заигрывание с Западом. Как теперь видно, официальный Минск выбрал второй вариант. А в результате уже через два года, несмотр