Первая – из давнишней статьи Д.Г. Евстафьева «Военная стратегия США в «постсоветский период» (по страницам американских официальных документов)», опубликованной в 1992 году: «Создаётся впечатление, что у США имеется не только видимый (декларативный), но и скрытый спектр военного планирования»…

В то время (1992 год) Вашингтон ещё заверял Москву, например, в том, что продвижение НАТО на восток исключено…

Вторая цитата – тоже давнишняя, она принадлежит бывшему министру обороны США У. Перри. «Советский ядерный комплекс подобен Гидре – многоглавому чудовищу из греческой мифологии; бесполезно просто отсекать боеголовки, надо уничтожить само чудовище, иначе появятся новые боеголовки… Мы хотим, чтобы производители советских вооружений прекратили заниматься оружейным бизнесом», – заявил Уильям Перри 27 февраля 1995 года на конференции Американского легиона.

Удовлетворительно объяснить подобные заявления из уст военно-политических руководителей Америки в адрес не коммунистической уже, а демократической России может только одно: перспективной стратегической целью США является не просто ослабление, а уничтожение военной мощи России.

***

Ядерные вооружения России заключают в себе смысл, прямо противоположный смыслу их аналога в США.

Российские ядерные вооружения – это гарант национальной безопасности, сугубо оборонительное военно-политическое средство.

Для США их ядерные вооружения – прежде всего инструмент силового военно-политического давления на те страны, чья политика не совпадает с американской.

В свете этого различия перспективная ядерно-оружейная политика России выглядит следующим образом:

1. Приоритетная ориентация на межконтинентальные баллистические ракеты шахтного базирования с разделяющимися головными частями. Военно-политическая практика и её анализ убедительно доказывают, что этот вариант обеспечивает максимальный политико-психологический эффект сдерживания силовых тенденций в политике США.

2. Проведение периодических ограниченных ядерных испытаний в рамках национальных программ работ по ядерному оружию. Такой подход не угрожает ничьей безопасности, но совершенно необходим для надёжных гарантий безопасности России.

Курс США на полный запрет испытаний носит не принципиальный, а конъюнктурный характер и связан с тем, что ещё в конце 80-х – начел 90-х годов в США (в противовес односторонним мораториям СССР и Российской Федерации) была выполнена масштабная программа ядерных испытаний и создан хороший задел на годы вперед.

3. Расширение работ по новым решениям в сфере дальнейшего повышения безопасности ядерных вооружений.

4. Совершенствование неполигонных методов аттестации ядерных вооружений.

5. Обеспечение полноценных ядерных НИОКР, требующих в общем объеме оборонных расходов ограниченных средств, но имеющих решающее значение для обеспечения адекватного оборонным задачам военно-политического потенциала России.

***

С некоторых пор в договорную практику был неоправданно внедрён термин «наступательные стратегические вооружения», в то время как ранее употреблялся системно более верный термин просто «стратегические вооружения».

Определение «наступательные» – весьма условно. Ядерное оружие по самому своему смыслу – уникальное и эффективное военно-политическое средство обеспечения глобальной стабильности. Оно не ориентировано на ведение реальных боевых действий. НАСТУПЛЕНИЕ с его использованием в реальности НЕВОЗМОЖНО. Возможна и разумна только стратегическая ОБОРОНА, основанная на реальном наличии (но не применении) ядерного оружия как сдерживающего фактора.

Определение «наступательные стратегические вооружения» навязывает нам американский подход к проблеме ядерных вооружений, односторонне выгодный лишь Соединённым Штатам.

Ещё один аспект рациональной оружейной политики России связан с процессами сокращения ядерных вооружений. Сами по себе такие сокращения необходимы – и прежде всего в рамках сокращения избыточной и устаревшей номенклатуры вооружений. Однако рациональные темп и характер этого процесса должны определяться исключительно отечественными возм