Бывшим президентам приходится очень несладко в этом жестоком мстительном мире, а у боевитого Чавеса врагов куда больше, чем у политиков «среднестатистического калибра». Враги с удовольствием отыгрались бы за все понесённые от него поражения. Но не месть беспокоит Чавеса, который в прошлом не раз рисковал жизнью. Он хочет сохранить своё честно завоёванное место в активной политике, продолжать бороться за построение многополярного мира на началах справедливости, равноправия государств и национального суверенитета.

В Венесуэле я проработал журналистом больше десяти лет и достаточно хорошо знаю, «кто есть кто» в тамошней политической элите. На вопрос, существует ли сейчас в этой стране реальная альтернатива Уго Чавесу на высшем государственном посту, без колебаний отвечу: нет, не существует! Среди его соратников в боливарианском руководстве пока ещё «не просматривается» политик, которого можно было бы с полной уверенностью назвать достойным преемником Чавеса. Никто из его близкого окружения не претендует на эту роль по вполне очевидной причине: исторический цикл Чавеса-реформатора далёк от завершения.

Громадьё преобразовательных задач велико, процесс мирных преобразований в Венесуэле всё ещё находится на восходящем отрезке траектории, хотя первые позитивные результаты деятельности Чавеса уже сказались на улучшении уровня жизни 60 % населения, то есть беднейших его слоёв. Чавес, несмотря на непрекращающиеся атаки оппозиции, остаётся политическим феноменом, который самим фактом своего существования консолидирует венесуэльское общество, нейтрализуя экстремистов правого и левого толка.

В рядах оппозиции тем более нет лидера, который может объединить не только все её тенденции, группировки, мини-партии, жалкие скелеты прежде могущественных партий «Аксьон Демократика» или КОПЕИ, а также партии-новоделы типа «Примеро Хустисиа» или «Нуэво Тьемпо», но и ту часть «нейтрального» электората (около 30%), которую называют «ни-ни». Кого только не пробовала оппозиция (и североамериканские кукловоды) выдвинуть на роль возглавителя протестного античавистского лагеря, но все попытки с треском проваливались. Самым обещающим казался губернатор нефтяного штата Сулия Мануэль Росалес (сейчас он экс-губернатор), но и он не смог соперничать с Чавесом на президентских выборах 2006 года. Росалес – политик мафиозного толка, каких было много в новейшей истории Венесуэлы. Он – любимчик всех американских послов, работавших в последние годы в Каракасе. Росалеса финансово подкармливают спецслужбы США, полагая, что он может стать тем клином, которым можно будет вышибить Чавеса из президентского седла. В Вашингтоне сквозь пальцы смотрят на сомнительные связи Росалеса с колумбийскими нарко-предпринимателями и командирами отрядов «парамилитарес». Через этот специфический контингент Росалес и его команда не раз пытались подготовить физическую ликвидацию Чавеса.

Голосование 15 февраля стало второй попыткой по внесению в статью Боливарианской Конституции 1999 года поправки о праве президента (и других выборных государственных лиц) баллотироваться на эти посты без какого-либо ограничения. Попытка скорректировать весь текст Конституции (в декабре 2007 года) завершилась поражением Чавеса. По данным Национальной избирательной комиссии, он проиграл с небольшой разницей голосов. Президент встретил поражение с достоинством и признал его, не дожидаясь дополнительных сводок о результатах голосования из периферийных районов Венесуэлы, которые могли переломить окончательный результат в его пользу с преимуществом в 5-6 тысяч голосов. «Мне не нужна была такая неубедительная победа, – объяснил Чавес. – Её бы начали оспаривать со всех сторон. Теперь это минимальное преимущество имеет оппозиция, и я надеюсь, что они с толком воспользуются победой, которую я называю пирровой».

В понимании Чавеса «воспользоваться с толком» означало: руководство оппозиции пересмотрит стратегию и такт