Смысл существования НАТО после окончания холодной войны обретался с трудом, в начала 90-х вопрос о роспуске Организации Североатлантического договора обсуждался вполне серьёзно. «Расширение» стало спасительной находкой; действительно, в глазах западной общественности гарантировать необратимость «демократического транзита» стран Восточной Европы и Прибалтики мог только военный блок. Вопрос о целесообразности «расширения» по-настоящему даже не ставился; европейцам было достаточно самых минимальных объяснений, почему нужно сохранять НАТО, если его противник – Варшавский договор – прекратил своё существование. Всё вокруг начало стремительно терять свой привычный облик, почва уходила из-под ног, и уютно устроившиеся в биполярном мире европейцы сами цеплялись за атрибуты ушедшего мирового порядка.

Америка в это время занималась тем, что активно кроила планету по своим лекалам. Штаты были демиургом тех перемен, которые старушка Европа так напряженно пыталась осмыслить. Они сами же и подбрасывали европейцам всевозможные страшилки под названием «вызовы и угрозы новой эпохи», от которых, мол, спрятаться можно только в стойле Североатлантического альянса. К тому же Америкой тогда правил весельчак и саксофонист Клинтон, человек, в молодости куривший марихуану и протестовавший против войны во Вьетнаме, а значит складом ума близкий респектабельным европейским левым. «Новый мировой порядок» в изображении Клинтона был сплошным праздником сообщества демократических стран, в этом мире все дружно подписывали Киотский протокол и заботились о правах человека, а террористы если и существовали, то очень далеко и исключительно в качестве фона.

Стоит ли тогда удивляться, что Европа практически без возражений принимала все предложения «друга Билла»? Польшу, Венгрию и Чехию на пороге Североатлантического альянса встречали, как родных, ни о каком разделении на «старую» и «новую» Европу в те благословенные времена не могло быть и речи. Даже на войну в Югославии европейцы шли, как на свадьбу, хотя её затеяли практически у них дома. А сама война выдалась просто на загляденье: ни одного погибшего натовского солдата, и всё показывают по телевизору. Поэтому 50-летие НАТО совпало с пиком военно-политического сотрудничества трансатлантического сообщества.

Потом весельчак ушел, не оставив преемника, а на его пост заступил Джордж Буш-младший. Из европейских лидеров его ковбойский юмор понимал только Тони Блэр. Это сейчас многократно осмеянному и заулюлюканному Бушу можно безнаказанно предлагать работу магазинного зазывалы, а в самом начале его первого срока воинственные речи президента США вызывали трепет в сердцах людей и более мужественных, чем средний европеец.

Буш не любил тратить время и ресурсы на преодоление институциональных барьеров, будь то в ООН или в НАТО, да и не совсем понимал, для чего это нужно. Поначалу он был вдохновлён «неограниченной солидарностью» с ним чуть ли не всего мира после терактов 11 сентября, что позволило играючи захватить Афганистан и реализовать давнюю мечту Збигнева Бжезинского – закрепиться в самом сердце Евразии. Потом он был оскорблён в самых лучших чувствах, когда мировое сообщество оказалось невосприимчиво к его аргументам о наличии в Ираке оружия массового поражения и о связи Саддама Хусейна с «Аль-Каидой». Причем особо травмировало ренегатство самых ближайших союзников. Именно тогда, похоже, Буш и поставил крест на НАТО как организации, с которой можно идти на серьёзное дело. Именно тогда, скорее всего, в сознании президента окончательно оформился образ одинокой сверхдержавы, которая никому не может доверить дело присмотра за порядком в мире. И его излюбленным форматом международной коалиции стала так называемая «коалиция воли», когда Америка объявляет свою волю и намерение действовать, а все желающие присоединяются к ней. И никакого тебе права вето, не надо распинаться ни перед какой Германией. Такая коалиция вошла в 2003 г. в Ирак, такую же коалицию Буш начал исподволь сколачивать на случай, если бы пришлось воевать с Ираном.

Отношения же с НАТО Буш предпочитал выстраивать в одностороннем порядке. То есть он хотел бы а
ктивно влиять на политику Альянса, но при этом не хотел, чтобы Альянс выступал в качестве ограничительного фактора для Америки. Например, он выступал за принятие в НАТО новых членов, и во время его правления туда на самом деле приняли еще с десяток стран. Однако вынести на повестку дня Альянса иракский вопрос он так и не позволил, давая понять своим европейским союзникам, что есть вещи, в которых он прекрасно разберётся и без них. В ответ европейцы стали гораздо прохладнее относиться к миссии НАТО в Афганистане, которую Буш тоже организовал в своем фирменном стиле: он устроил там маленькую победоносную войну, а расхлёбывать последствия поручил бельгийцам, голландцам и прочим, над боевой техникой которых американские военные хохотали от души.

Ну, а под самый конец президентства Буша «старая Европа» вообще выкинула невиданный ранее фортель, отказавшись санкционировать дальнейшее расширение НАТО, чем вызвала в западном мире изрядный переполох, а в кругах политического бомонда Грузии и Украины состояние, близкое к панике.

И вот наступило время Барака Обамы. С этим человеком связано такое огромное количество ожиданий, что за него становится просто страшно. Наверное, только Антихриста будут встречать на Земле с большим восторгом. На него имеет виды и Иран, и Африка, и даже Фидель Кастро нашел для Барака Обамы добрые слова. О традиционных союзниках США и говорить нечего. А усиливает эти ожидания присутствие в команде Обамы такой знаковой фигуры клинтоновского времени, как Хиллари в роли госсекретаря. Расцветёт ли с ними НАТО, вернётся ли былое?

Как известно, политическая карьера Барака Обамы была очень стремительной и на отрезке, предшествовавшем президентству, не была связана с международными отношениями, поэтому о его внешнеполитических взглядах эксперты и широкая публика стали впервые узнавать в ходе предвыборной кампании. Он неоднократно высказывался на эту тему, в том числе и по вопросам трансатлантических отношений. Обама призвал эти отношения укреплять, и было бы странно, если бы имело место обратное. В его программе кандидата на пост президента говорится, что после избрания он укрепит существующие и создаст новые союзы для США. Из этой программы также стало ясно, что он ждёт от НАТО более активной поддержки действий Америки в Афганистане.

При этом из программы, а также текстов выступлений Обамы во время предвыборной кампании не создаётся впечатления, что НАТО станет ключевым пунктом его внешнеполитической повестки дня. Скорее наоборот. Афганистан, Пакистан, Иран, Ирак, Израиль, Палестина – о каждой из этих стран было сказано и написано гораздо больше, чем о НАТО. В целом же главное впечатление от внешнеполитической программы Обамы заключается в том, что он планирует снизить роль грубой силы в достижении целей американской политики и сделать основной упор на дипломатию. Чего стоит хотя бы его обещание открывать американские консульства в забытых Богом медвежьих углах.

До последнего момента все еженедельные обращения президента к нации были посвящены плану по спасению американской экономики, который был подписан им на днях. Встреч с иностранными лидерами до сих пор было две – визит в Канаду по приглашению её премьер-министра Стивена Харпера и приём в Белом Доме премьер-министра Японии Таро Ассо. И хотя Канада тоже является членом НАТО, центральной темой на переговорах было не это, а энергетика и проблема изменения климата.

В своём первом обращении к Конгрессу 25 февраля Обама говорил почти исключительно об экономическом кризисе, а международному положению уделил лишь около пяти минут из своей часовой речи. При этом он упомянул Ирак, Афганистан, Пакистан, Израиль, Китай, Японию, Корею и Германию. Из всех этих государств только Германия входит в НАТО, но о ней было сказано лишь то, что США уступают Германии в области использования солнечных батарей. О самой НАТО Обама опять же не обмолвился ни словом.

Вместе с тем вопросами безопасности и внешней политики в администрации Обамы заведуют люди, имеющие опыт взаимодействия с европейцами в рамках НАТО и использования Североатлантического альянса для продвижения американских интересов. В первую очередь, это вице-президент Джо Байден, до избрания на свою должность возглавлявший комитет по международным делам Сената США. Кроме того, это сама Хиллари Клинтон, которой злые языки приписывали чересчур сильное влияние на внешнюю политику своего мужа в бытность перво
й леди. Не стоит забывать и про советника президента по национальной безопасности отставного генерала Джеймса Джонса, который до своего ухода из армии был командующим силами НАТО в Европе. Поэтому можно прогнозировать, что при новой администрации отношения между США и Западной Европой улучшатся, и вероятность нового такого раскола в НАТО, который фактически случился при президенте Буше, невелика.

С точки же зрения российских интересов важно не столько то, как сильно Америка и Европа будут дружить домами внутри Альянса, сколько то, какой будет его повестка дня и сохранится ли пункт о его дальнейшем «расширении». Внешнеполитическая команда Обамы, естественно, будет делать своё дело, но каково вообще будет место внешней политики в списке политических приоритетов нового президента?

Пока, как уже сказано, в международных отношениях Барак Обама не очень активен. Состояние американской экономики таково, что финансовый кризис может в любую минуту перерасти в катастрофу, если не принять самых срочных мер. И эта угроза, в отличие от терроризма, реальная. Поэтому сейчас внешняя политика если и интересует Обаму, то только с точки зрения её влияния на экономику.

США стоят сейчас перед угрозой волнообразного схлопывания собственной экономики, когда рост безработицы в стране вызывает сокращение спроса, что в свою очередь влечёт за собой сокращение производства, что в итоге приводит к ещё большему росту безработицы. Сейчас руководству США жизненно важно восстановить нормальное функционирование финансовой системы страны, взаимное доверие экономических агентов и обеспечить доступ к деньгам как производителям, так и потребителям. И принятый недавно пакет мер направлен именно на преодоление этой самой острой фазы кризиса. В таких условиях Обама, скорее всего, не будет стремиться портить отношения с другими ведущими в военно-политическом смысле мировыми игроками.

Однако за кризисом неизбежно последует затяжная депрессия, которая может продлиться и больше десяти лет. Дело в том, что коренной перестройки экономической модели США план Обамы не предусматривает, и дальнейшее процветание Америки по-прежнему связывается с неограниченной эмиссией доллара и ростом кредитования. При этом суверенный долг США достиг астрономической величины в 50 триллионов долларов, и выплатить его невозможно в принципе. А это значит, что выходить из депрессии Соединённые Штаты будут через большую войну, как это они уже делали 70 лет назад.

Весьма вероятно, что большой войне будут предшествовать большие теракты, в том числе и с применением ядерного оружия. Выбор сценариев у «глобальной элиты» довольно широкий, достаточно посмотреть голливудские фильмы.

Кстати, хотя это решение широко и не афишируется, но Барак Обама уже распорядился увеличить численность Сухопутных войск США на 65.000 человек, а Корпуса морской пехоты – на 27.000. Всё это делается с прицелом не на самое ближайшее, но и не на самое отдалённое будущее. И в этих планах администрации США место для НАТО обязательно найдётся.